Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Контакты| Карта сайта

"А что ты мне сделаешь?"

№ 42, тема Ювенальная юстиция, рубрика Личное

Пока депутаты решают судьбу законопроектов о ювенальной юстиции, россияне активно обсуждают эту проблему в сети. Давайте присмотримся к мнениям людей, к их отклику.

На любых форумах темы, посвященные ювенальной юстиции (в рунете часто – ЮЮ), обычно начинаются с эмоциональных цитат, взятых с популярных ресурсов. Большинство форумчан реагируют эмоционально и резко отрицательно: «Руки прочь от наших детей!» Звучат и голоса в защиту ЮЮ, под лозунгом: «Давно пора навести порядок». Но и у тех, и других преобладают эмоции. О реальном положении дела мало что знают и противники ювенальной юстиции, и ее сторонники.

Информации в сети выложено, на первый взгляд, немало. Но оказывается, что из темы в тему кочуют одни и те же материалы, ссылки, статьи. Материалы неоднозначные... А главное, найти в интернете достоверные факты о ЮЮ в России почти нереально. Но ведь интернет и другие популярные СМИ – главный источник информации для большинства из нас! И если такой информации нет, это настораживает. Кому выгодно, чтобы острая тема не привлекала «лишнего» внимания граждан страны? А если и обсуждалась, то под строгим контролем и в определенном ключе, как это обычно бывает в телевизионных ток-шоу и аналитических программах?

Итак, много эмоций, какие-то утверждения и предположения о том, как работает система ЮЮ. Почти никаких официальных документов. Большинство участников интернет-обсуждений выступают решительными противниками ЮЮ. Немало и сторонников – но они столь же эмоциональны и малоинформированны. Удивляться этим голосам в поддержку не приходится. Ведь декларируемая цель ювенальной юстиции – защита детей от произвола и жестокого обращения. А случаев такого обращения немало, и число их не уменьшается. Одно грустное «но»: в странах, где ювенальная юстиция действует давно и крайне решительно, случаи чудовищной жестокости к детям как происходили, так и происходят. Точно так же, как и у нас, там о них рассказывают все СМИ, поднимается буря общественного возмущения, и… происходит очередное закручивание гаек сотрудниками ЮЮ. Обжегшись на молоке, они кидаются дуть на воду – по тени подозрения, по анонимному доносу. Искоренить главную проблему они не могут, но создают новые…

Однако немалое число ответственных граждан всё равно видят в ЮЮ возможность уберечь детей от алкоголиков, наркоманов, сектантов. От незрелых родителей, пренебрегающих своими обязанностями. От матерей, выбрасывающих новорожденных в мусорные баки. От бездельников, чьи дети живут впроголодь.

Идея, безусловно, благая. Только почему-то сторонники ЮЮ забывают об одном: государственные структуры, работающие с неблагополучными семьями, существовали всегда. Действуют они и сейчас. Они обязаны вмешаться, если есть признаки явного неблагополучия. В критической ситуации инициируется лишение родительских прав. Причем действия этих структур регламентированы законодательством, а сами они имеют вышестоящие и контролирующие инстанции. Здесь-то и кроется, пожалуй, главное отличие ЮЮ от уже существующей в нашей стране системы социальной защиты и попечения. Западная «ювеналка», с которой срисовывают российскую, — структура абсолютно самостоятельная. Детей разрешено забирать из семьи до вынесения судебного постановления, просто по решению инспектора. Даже оформлять необходимые для изъятия документы задним числом. Система никому не подконтрольна и не имеет противовесов. Суд? Он как будто может поддержать или отменить решение инспектора, объективно рассмотрев дело. Но европейская практика неумолима: если детей отобрали, суд почти наверняка признает вину родителей. Ведь суд – часть той же системы, в которую вливаются огромные деньги. Чтобы не лишиться денег, система должна оправдывать свое существование. А что лучше продемонстрирует эффективность работы, чем большое число «спасенных» детей? И даже если родители добиваются оправдания, вернуть детей очень непросто. Нельзя ведь признать некомпетентность социального работника! Система сопротивляется этому всей мощью… Судьи и инспекторы – коллеги, им еще вместе работать и работать. Красиво это называется корпоративной этикой, а по-простому – «свои всегда правы». Как видим, у сотрудников ювенальной юстиции есть очень большие возможности для произвола. Это огромный и не всегда переносимый соблазн.

И еще одно. Из-за дефицита информации не все сторонники ЮЮ понимают, что по сути это карательный орган. В отличие от традиционных для России ныне действующих структур, в его функции не входит помощь семьям. Проводить, как раньше говорили, «профилактическую работу» долго и хлопотно. А если еще оплата труда привязана к числу «спасенных» детей... Как показывает европейский опыт, внимание инспекторов ЮЮ устремляется на вполне благополучные семьи, у которых выискиваются признаки неблагополучия. Но как найти легкую жертву? Самое простое – это внушить детям, что они могут и должны заявлять о «неправильном» обращении со стороны родителей. Тут и делать ничего не нужно, достаточно жалобы… например, на окрик или недостаточную сумму карманных денег. Почитаем, например, статью из московской газеты «Вести Солнцево». Там как раз разъясняется, что теперь следует понимать под жестоким обращением с детьми. Это не только насилие, но и «пренебрежение», которое «проявляется в недостатке со стороны родителей внимания, уважения, ласки, тепла». Безбрежно, как океан, и определение насилия. Оно ведь бывает еще и эмоциональным, и сюда можно отнести буквально всё что угодно: и «постоянную критику ребенка», и «замечания, высказанные в оскорбительной форме», и «ложь и невыполнение взрослыми своих обещаний». Приползли с работы без сил, отругали чадо за двойку, честно сказали ему, что он балбес и разгильдяй, а в воскресенье отменили поход в зоопарк, потому что на работе снова аврал… Всё, вы насильник. И не дай Бог, ребенок свалится с качелей или подерется с соседским Вовкой. Это уже будет «отсутствие должной заботы, приведшее к несчастному случаю». А синяки превратятся в «гематомы неясной этиологии». Кстати, учителям и медработникам, и вообще всем «уважаемым жителям» предлагается сообщать о них, куда следует. Первой строкой – в муниципалитет. И только третьей – в милицию. Пока предлагается – скоро будет требоваться. Совсем плохо, если у родителей не сложились отношения с тещами и свекровями. Заявление бабушки – весомая причина заподозрить их в жестокости к ребенку.

Но защита прав ребенка в семье или школе – только одна составляющая ЮЮ. Другую сторону обычно упускают из виду, хотя исторически она не только первая, но и главная. Интернет-сообщество дружно обсуждает изъятие детей «ювеналами». О ювенальных судах, как правило, и не вспоминают. То ли это кажется неважным, то ли о них просто не знают. Возможно, кое-кто разделяет точку зрения, что к несовершеннолетним преступникам нужно проявлять гуманизм. В итоге эта тема не кажется спорной или волнующей россиян.

А напрасно. Не так уж она однозначна. Конечно, гуманизм проявлять следует – на мой взгляд, и взрослые преступники его заслуживают. Но гуманизм – не слепоглухонемой идиот!

Первоначальной целью создания структур, подобных ЮЮ, было смягчение уголовных наказаний для несовершеннолетних. Именно для этого создавали особые суды еще в XIX веке в США и в начале XX века в России. Тогда наказания были куда строже, пенитенциарная система в целом была очень жестокой. В те суровые времена введение детских судов стало прогрессивным шагом. Существовала система работы с несовершеннолетними преступниками и в Советском Союзе. И целью ее было далеко не только наказание! Профилактике преступлений придавалось большее значение, чем наказанию за уже совершенные. Кстати, сохранилась эта система и сейчас. Здесь возникает закономерный вопрос: какую цель преследует создание новой системы ювенального правосудия? Ведь прежняя далеко не исчерпала себя и обладает необходимыми ресурсами. Наладьте ее работу, восстановите порядок – сколько же можно «до основанья, а затем…»!

Но я скажу больше. Есть сомнения в самой необходимости либерализации законодательства для несовершеннолетних преступников. Сейчас ведь не XIX век и даже не середина XX-го. Жестокость наказаний не сравнима с той, что была прежде. И нынешние нравы куда либеральнее и свободнее. И во многом благодаря этой свободе подростковая преступность обретает новые черты. Можно осуждать строгую мораль, но бесспорно одно: где строго – там и честно.

ЕСЛИ:

– подросткам твердят о правах, умалчивая об обязанностях;

– у общества отняты четкие нравственные ориентиры;

– детей с яслей убеждают, что родители и педагоги для них не авторитет;

– всюду процветает коррупция, и всякий подросток понимает, что в принципе можно всё – хватало бы только денег,

ТО

получаем рост асоциального поведения молодежи. Взрослый человек, имеющий принципы и умеющий отличать добро от зла, худо-бедно способен удержаться даже в развращающей атмосфере. А подросток, лишенный правильного воспитания? Добавьте к этому социальные неурядицы, бедность и пропаганду насилия в СМИ. Неудивительно, что у нас растет подростковая жестокость. Жестокость и неуправляемость. И к этому наша власть намеревается добавить еще и безнаказанность.

Уже сейчас учителям всё труднее хотя бы поддерживать дисциплину в классе. Наказывать нельзя – это «физическое насилие», ругать нельзя – это «моральное насилие». Мы так жутко боимся «сформировать комплекс», «подорвать веру в себя»… А бояться пора совсем другого! Уже расхулиганившиеся первоклашки уверенно заявляют в ответ на замечание: «А вы нам ничего не сделаете!» К подростковому возрасту уверенность в собственной безнаказанности крепнет, а сам подросток становится способен к причинению серьезного вреда окружающим. Его бы одернуть, остановить, пока не поздно… Если дело зашло далеко, так и наказать, чтобы мысли не возникало о повторении! А России предлагают либерализовать законодательство в отношении несовершеннолетних и ввести особые суды, которые станут выносить мягкие приговоры, якобы «способствующие реабилитации» малолетних правонарушителей.

Найти статистику по «ювенальным» государствам не так уж сложно. Она показывает, что ЮЮ не способствует снижению преступности. Наоборот, наблюдается существенный рост «взрослой» преступности среди бывших малолетних правонарушителей, в юности прошедших через ювенальную систему. Отчеты Министерства юстиции Великобритании сообщают: за три года (2003–2006) детская и подростковая преступность выросла на 21%, а по тяжелым преступлениям – подскочила на 43%. Преступность среди взрослых увеличивается только на 1% (один процент) в год. Больше половины несовершеннолетних преступников даже не предстают перед судом – они признают свою вину, выслушивают предупреждение и отправляются разбойничать дальше. Число задержанных с ножами и огнестрельным оружием удвоилось за десять лет. «Может быть, мы слишком мягко судим несовершеннолетних?» – восклицает журналист газеты, раздобывший эти цифры.

Выходит, чем сильнее вмешательство ювенальной системы в жизнь общества и воспитание детей, тем сильнее ее негативное влияние. Правильно! Если одной рукой писать для детей манифест вольности и инструкцию по травле взрослых, то в другой руке должна появиться тяжелая суковатая палка. Для тех, кто всё понимает буквально: нельзя развращать – и не наказывать. Если наказывать тоже нельзя, остается одно – не развращать. Третьего не дано. И если «гуманизация» наказаний для подростков прямо ведет к росту молодежной преступности – так может, это на самом деле никакая не гуманизация? Ведь наказание имеет двоякий смысл: во-первых, наказать виновного и во-вторых, исправить его или хотя бы удержать от совершения преступлений в будущем. Но судя по результатам, система ЮЮ не выполняет своих задач. На чем тогда основано убеждение законодателей, что в России будет иначе?

В Европе уже заговорили не о смягчении, а об ужесточении дисциплины в отношении детей и подростков. Недавние молодежные погромы перепугали даже проювеналенных насквозь англичан. Министр образования Майкл Гоув потребовал отменить правила, ограничивающие применение физической силы против учащихся. Еще он намерен нанять побольше учителей-мужчин, особенно в начальные классы – чтобы как можно раньше сформировать у детей представление об учительском авторитете. Неужели до них начинает что-то доходить? А Россия тем временем пытается наступить на грабли, игнорируя все предупреждения об опасности. Остается одно – спросить самого себя: хочу ли я жить в мире без нравственных ограничений? В мире, где каждый внутренне убежден в собственной безнаказанности и привык, что любое преступление сойдет ему с рук? Готов ли я в один прекрасный день услышать от собственного ребенка: «А что ты мне сделаешь?»

 

Александр Камышов

 

Использованные материалы:

«Французское решение проблемы подростковой преступности» (France's solution to juvenile crime). News BBC Monday, 23 июля 2001, адрес статьи: http://news.bbc.co.uk/2/hi/programmes/pm/1453276.stm.

Уберто Гатти, Ричард Трембли, Фрэнк Витаро, «Ятрогенный эффект ювенальной юстиции» (Uberto Gatti,1 Richard E. Tremblay, and Frank Vitaro, Iatrogenic effect of juvenile justice). Journal of Child Psychology and Psychiatry 50:8 (2009), сс. 991–998.

 

Рейтинг статьи: 0


вернуться Версия для печати

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru