Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Контакты| Карта сайта

Культура

Так приходит мирская святость

                                                             

Александр Пушкин, владелец 200 крепостных душ и дуэлянт, несравненный поэт и первый новеллист России, - прожил фантастически прекрасную, тяжковатую, неудобную для окружающих и загадочную жизнь.

Пушкин умер неполных тридцати семи лет, оставив 92.500 рублей долгу и четверых детей на руках жены, ветреной светской красавицы.

В нашем сознании, за последние полтораста лет, жизнь Пушкина не раз меняла полюса, вектор и вес. Но что-то оставалось неизменным.

Оставалось понимание: жизнь Пушкина – парадокс и загадка.

Парадокс в том, что именно маленький обезьяноподобный бретёр с длиннейшими ногтями, а не пышнобородый старец, с постным лицом и заведёнными вверх глазками, создал язык и мышление, абсолютно необходимые для современной России.

 А загадка, - как случилось, что Пушкин и теперь (если, конечно, не заниматься подтасовками) уверенно оттесняет на периферию нашего сознания, царей и мучеников, лагерных оракулов и даже рок-звёзд?

 В важных вопросах – я не доверяю современникам. Может, поэтому всегда хотелось поговорить с Пушкиным напрямую. Давно думал его спросить:

- Александр Сергеевич, «Воображаемый разговор с Александром I», написанный в начале 1825 года, Вы начали так: «Когда бы я был царь, то позвал бы Пушкина и сказал ему…». В том «Разговоре» царь пеняет Вам за оду «Вольность», упрекает в атеизме и ссоре с графом Воронцовым. Некоторые наши «пушкинисты» считают «Разговор» ошибочным, зряшным. Отказались бы вы от него, проживи лет этак до шестидесяти?

- И не подумал бы.

- И фразы про то, что царь рассердился бы и сослал наговорившего лишнего Пушкина в Сибирь, где Пушкин «написал бы поэму «Ермак» или «Кучум», разными размерами и рифмами» - оставили бы? Вас в Сибирь – а Вы про рифмы?

- Жизнь российская нередко представлялась мне поэмой или повестью, изложенной дурным или превосходным слогом. И, кстати, без всяких рифм.

- Это вы - в точку! Только жизнь, запечатленная в языке, и притом хорошим повествовательным слогом, может проявить себя до конца. А когда жизнь не закреплена в слове, не поименована… Её просто нет! Не так ли?

- В Вашем вопросе слышится мне лукавство. Однако верно: есть речь – значит, есть и жизнь. Имею в виду, жизнь человеческую. Ангелы и звери, те могут обходиться без языка, без речи.

- Кстати, о языке. Как сегодня не вспомнить Ваши слова: «зовемся… писателями, а половины русских слов не знаем». Когда Вы это писали, наверное, думали: «скоро, скоро мы слова эти выучим!» Но с тех пор положение даже ухудшилось. Теперь уже половину нашего словаря составляют слова, с корнями ума никак не связанные, строю души - несозвучные. Язык наш сегодня – креольский, полурусский!

- Эй, поосторожней! Я ведь и сам креол.

- Для крови – креолизация, может, и хороша. А для языка, стать креольским – плачевная участь! Ведь именно от языка и основанного на нём мышления – прямой путь к образованию и управлению страной. У Вас об этом сказано с печальной точностью: «Ученость, политика и философия еще по-русски не изъяснялись!»

- А теперь я Вас спрошу: как обстоят дела с таким изъяснением сейчас?

- Да почти так же. Ни к языку, ни к основанной на нём жизненной философии, уважения нет! Ну, стало быть, не может быть и уважения к собственной культуре, к себе самим.

- Гм… Я, помнится, замечал: «Они меня науке главной учат – чтить самого себя».

- А нас заставляют чтить других: чуждые формы правления, давно потерявшие смысл цивилизационные замашки. Даже этническую заносчивость - копируем рьяно...

- Но ведь в сегодняшней России такие такие знаменитые правители. Радостно сознавать, что они могут оказаться в чём-то подобными Петру, или хотя бы одному из самодержцев Х1Х века:

 

 Россию вдруг он оживил

 Войной, надеждами, трудами…

 

- Т-сс! Об «оживлении войной» у нас стыдливо умалчивают! На нас-то войну насылали и насылают. А мы – всегда стоим в сторонке и ждем, пока дадут по голове так, что год кончится! Но война – Бог с ней... Главное - не видно великой мысли, которая могла бы по-настоящему оживить Россию. Мыслящие самостоятельно и свободно люди у нас есть, но беда в том, что к власти таких людей – на пушечный выстрел не подпускают. Бездарность и духовное браконьерство, как динамитом, глушат дар страны!

- Вот как? А я думал, для потомков будут иметь значение мои строки:

 

 Беда стране, где раб и льстец

 Одни приближены к престолу…

 

 - Подхалюзники в чести и сейчас. Но в Х1Х веке, они хоть были вынуждены считаться с общественным мнением. А сейчас на мнение просвещенного сообщества в России просто плюют. Причём не столько правители, сколько «рабы и льстецы».

- Не слишком ли сгущаете краски? В стране Петра должно быть немало даровитых и честных людей. А проверить это можно опять же строками о Великом плотнике:

 

 Не презирал страны родной:

 Он знал её предназначенье…

 

 - В 80-90-е годы XX века, у нас о таком предназначении или забыли, или с пренебрежением от него отказались. Знают ли теперь? Вот в чем вопрос.

- Я слышал, у вас поговаривают о евразийстве.

- Евразийство, глубокочтимый Александр Сергеевич, это сейчас, в отличие от эпохи князя Николая Трубецкого (он предсказывал России колониальное будущее!) и Льва Николаевича Гумилева, по сути, - общее место, роль и предназначение страны до конца не разъясняющее. Да и как ещё это евразийство к делу приложат? Боюсь, как бы топориком «практического евразийства» не нарубили новых феодально-крепостнических княжеств, а сухой и пыльный остаток не развеяли по ветру...

Разговор с Пушкиным можно было бы продолжать. Ведь на большинство из сегодняшних вопросов - существуют пушкинские ответы.

Однако, вместо того, чтобы глубже вдуматься в стихи, прозу и статьи Пушкина – мы до ряби в глазах перебираем одежды его жены, список любовниц, соблазнительные подробности жизни и смерти. Но и здесь особых достижений в последние десятилетия не видно. Зато нам настырно вдалбливают в головы ряд инерционных мыслей о Пушкине. (Слово «мифы», в данном случае, отдаёт небрежностью, едва ли не издевательством).

Часто говорят: Пушкин – бретер, задирака. Но Пушкина умышленно провоцировали на драку. Ему угрожали – он терпел. И угрозы - скрытые от Николая I, или открытые от клеветника и авантюриста Толстого «Американца» – были нешуточными. Дуэли Пушкина проистекали не от склочности характера - от острой боли. Скованный по рукам и ногам нелепыми условностями, был он в тогдашнем Петербурге, лакомым зрелищем. Как прыгучего чёрного пардуса, держали Пушкина в грязноватой клетке, на соломке, тыча пальцами в нос, зубоскаля! И здесь не сословная или социальная, а чисто человеческая ненависть к тому, кто проявляет не инстинкт стяжательства, - проявляет творческий инстинкт.

«Трёхбунчужный паша», - звал Пушкина его будущий убийца Дантес. (Пушкин часто появлялся в обществе с женой и двумя её сестрами, но уж, конечно, без всякого бунчука, символа власти у турок).

«Кривляния ярости» - наблюдала в нём Софья Карамзина.

Пасквили на Пушкина – устные и письменные - в конце его жизни многим заменили «высокую» прозу, приобрели устойчивость нового великосветского жанра.

Из Пушкина пытались сделать «пародийную личность» (термин Тынянова). Не удалось! Наоборот: сам облик его, от природы не слишком благообразный – становился всё одухотворенней.

Еще натяжка: Пушкин – русский Дон-Жуан. Но любовный экстрим чаще был поведенческой маской. Иногда – грубым «овеществлением» поэзии. Это как раз женщины высшего круга были готовы на всё, лишь бы слиться в экстазе с «французской обезьяной», - как дружески прозвали Пушкина ещё друзья-лицеисты.

- Так ли, Александр Сергеевич, обстояло дело у Вас с любовью?

- Не совсем. Здесь скорее то, что по другому, правда, случаю я когда-то заметил: «С удовольствием мечтал я о трагедии без любви». И хотя это больше относится к сцене, - многолюбие стало, в конце концов, надоедать мне и в жизни…

Новое недоразумение: Пушкин не умел обращаться с деньгами. Еще как умел! Письма его полны точных математических выкладок и расчетов. Дело тут в другом. Пушкин был намеренно поставлен в условия, при которых вынужден был тратить больше, чем зарабатывал литературным трудом, больше, чем получал из своих имений.

Вот его письмо: «Вижу, что непременно мне нужно иметь 80.000 доходу. И буду их иметь. Не даром же пустился я в журнальную спекуляцию. А ведь… очищать русскую литературу, есть чистить нужники и зависеть от полиции».

Считается, что Пушкин, был «афей». Однако духовный путь поэта ясно указывает на всё большее его приближение к истинным, а не мнимым ценностям христианства. Но путь этот был особый! Не сверху, с неба, а снизу, сквозь земную бестолочь и муть, двигался поэт по нему.

Медленно, но уверенно шёл он по редчайшему пути: не поверхностного, а глубинного очищения красотой, взращения добра не в тепличных условиях - среди грехов и тягот мира. Наконец, по пути «одухотворённого окультуривания всех сфер жизни», о чём позже ясно и чётко написал Павел Флоренский.

Пушкин двигался к особого рода состоянию души и тела, иногда встречающемся в обыденной жизни, и не слишком схожим с церковным.

Мирская святость – вот, к чему вело Пушкина его высокое искусство!

- И всё-таки, жизнь Ваша, Александр Сергеевич, далеко не икона.

- Но вокруг значимых икон всегда выписывают «житие». В таком «житии» - я как рыба в воде.

И верно. Пушкин не кумир. Не какой-то покрытый трескающейся позолотой персонаж далёкой средиземноморской истории. Он не нуждается в официозе и канонизации. И тот путь к особого рода народному (пусть иногда «лубочному») раю на земле, тот путь мирской святости, который ему не дали пройти в жизни, - Пушкин раз за разом проходит в нашем подсознании…

А теперь о другой любви. К примеру, о любви Александра Сергеевича к декабристам. В молодости он им и верно: симпатизировал. Правда, с возрастом от принципов декабризма отходил всё дальше. Но не Пестель, а Пушкин - первый истинный демократ России! Независимая личность и освобождаемый от партийного и местнического рабства народ, а не тираны и их приспешники творят историю – от лирических од до «Истории Пугачёва» - в его произведениях, сгустивших нашу тогдашнюю и сегодняшнюю жизнь до крепости атомного ядра.

Необходимость присутствия Пушкина, при начинающемся безреволюционном противоборстве с ново-назревающим российским рабством, снова подталкивает обратиться к нему:

- В чём всё-таки загадка, вашего постоянного присутствия в нашей жизни? Некоторые говорят: глаза б мои этого Пушкина не видели! Уши бы его не слыхали!.. А всё равно перелистывают и перелистывают, пинают и тискают.

- А вы попробуйте убрать из московского воздуха кислород. Что получится?

- Ну а длительное воздействие на читателей, - как вам его-то удалось добиться?

- Сам не знаю. Да вы почитайте мои вещицы детям: невинность всегда даёт правдивые ответы!

Почитал. «Золотого петушка» и «Дубровского». Ответы семи-восьмилетних:

- Пушкин не врёт!

- Так красиво, что я заплакал.

Тут начинает проясняться: именно Пушкин первым обрёл в России творческий стиль поведения. Творческая нефальшивая «манера поведения», а не муза - диктовала ему строку! Его проза? Продолжение его поступков. Его стихи? Венец неистовых, но искренних желаний. Словом, творил, как жил. А ведь и тогда и сейчас, жизнь многих и многих наших писателей – это, по существу, пародия на их собственные произведения!

И последнее. Русский язык – как и некоторые другие языки – сверхстихия. Мощная биоэнергетическая среда. Русский язык: океан изначально предпосланных нашей истории - событий и возможностей.

Ни Пётр, ни Екатерина, ни Павел, ни Ломоносов, ни Державин, ни Карамзин – не смогли раскрыть изначально заложенное в русском языке, - а значит и в русском мышлении – богатство дум, не смогли обнаружить и до конца понять невероятную обновляемость и гениальную доходчивость русского просторечия!

Это сделал Пушкин. Тут его значение.

Здесь должен был бы последовать феерический конец: Пушкин отдал жизнь за торжество русского языка и русской культуры. Но конец будет другим, неожиданным.

Пушкин действительно отдал жизнь. Но не за царя. И даже не за литературу. Пушкин отдал жизнь за свою семью и доброе имя. Словно бы искупая грехи молодости, он пожертвовал собой, ради благополучия других. Он чувствовал: без такой человеческой жертвы нравственная и финансовая ситуация вокруг него и его родных разрешена быть не может. Как и предчувствовал Пушкин, после его смерти всё чудесным образом изменилось, как будто только этой смерти и ждали…

Были уплачены долги. Сыновей определили в пажи. Дочерям – назначили пенсию. Вдова, нашла себе уравновешенного мужа-генерала. Поэта перестали поносить. Вместо слов: «Пушкин исписался», Чушкин и Хлопушкин - появились слова: «Солнце нашей поэзии…»

Всё это наталкивает на неожиданную мысль: жизнь Пушкина была первой и лучшей русской новеллой, «замысленной» и написанной им самим! Новеллой о предначертаниях судьбы и о противостоянии её жестоким рамкам (Авраам боролся с ангелом, Пушкин с «безвоздушьем» чиновного Петербурга). Новеллой о лакействе и вольности, о новом и необычном для России сочетании чувственной любви и духовного опыта (сладостный, духотворящий эрос витает над пушкинскими листами)!

Важно и то, что эта новелла жизни была создана одновременно и в пушкинском, и в общемировом ключе: со стремительным взлётом в начале; с «соколиным поворотом» - обращением к прозе - в середине; с неожиданно-ожидаемым, жёстким «пуантом» - дуэлью у Черной речки и неподтверждёнными, но вполне вероятными предсмертными словами: «Ах! пуля дура» - в конце.

Вот уже 175 лет, как эта великая русская новелла – с будоражащими воображение стиховыми и «философическими» вставками – читается нами взахлёб.

 

Борис Евсеев

 

Впервые опубликовано на ThankYou.ru

← Вернуться к списку

Комментарии


Татьяна Устинова-Рафтопулу
02.09.2013 15:28
Здравствуйте, Борис Тимофеевич! С большим интересом (на одном дыхании) прочитала Вашу статью о Пушкине "Так приходит мирская святость". У Вас получился... блестящий разговор (диалог) с Поэтом, как с нашим современником - живой и с мягкой иронией, где для читателя раскрываются новые грани и факты из жизни Пушкина. Большое СПАСИБО Вам за доставленное истинное удовольствие.

С уважением и благодарностью, Татьяна Устинова-Рафтопулу.

Евсеев Борис Тимофеевич
16.09.2013 17:42
Cердечно благодарю Вас за внимательное и доброжелательное чтение, уважаемая Татьяна (к сожалению, не знаю Вашего отчества)! Ваши слова показались мне искренними и точными. Имея таких читателей, наша литература, обязательно достигнет новых высот! С пожеланием удач и благополучия - Борис Евсеев

Liubov Garshina-Durham
17.12.2013 03:58
...слов нет, потрясающе точно выбран тон эссе, замысел которого, его логика, оживлённая "вопросами и ответами" двух самостоятельно мыслящих людей, а также вся его энергетическая наполненность, внутренняя динамика... - приближают нас не только к интуитивному осознанию застарелых проблем российской действительности (умом-то её до сих пор не понять!), но и к разгадке жизненного и творческого подвига "Солнца нашей поэзии", кто впервые в отечественной истории ощутил и сумел передать на бумаге сверхстихию русского языка с "изначально заложенным в нём богатством дум... невероятной обновляемостью и гениальной доходчивостью русского просторечия!"

Евсеев Борис Тимофеевич
26.12.2013 19:54
Спасибо Вам за добрые и проникновенные слова, уважаемая Любовь! О Пушкине, что ни скажи - всё будет мало...

Тамара
10.02.2014 22:53
Огромное спасибо за Ваше поистине блистательное эссе. Каждый пишет, как он дышит,и умирает, оказывается, тоже, - подумалось мне по завершении чтения. Только исправьте, пожалуйста, досадную опечатку: с ангелом боролся не Авраам, а его внук Яаков, после этого получивший от Вс-вышнего имя Исраэль. Ещё раз примите благодарность за Ваш замечательный труд.

Евсеев Борис Тимофеевич
16.02.2014 13:25
Спасибо Вам на добром слове, уважаемая Тамара! Библейские уточнения мною уже давно сделаны, но в журнальной статье их так просто не поправишь. Остаётся надеяться, что Вы прочтёте "вычищенный" текст уже в книге эссе она, надеюсь, выйдет в конце этого года. Ещё раз от души благодарю Вас!

Гончарова Галина
26.06.2014 08:08
Жаль,что судьбе Александра Сергеевича потребовалось его убить,чтобы задохнуться от ужаса деяний бездарного,пошлого,равнодушного общества!Только это заставило взглянуть на мир его глазами,глазами гения
и понять всё величие и правду самого народного поэта. Спасибо,Борис Тимофеевич, за прекрасное эссе.

Ирина Сергеевна
30.06.2014 09:58
Пушкин -явление многогранное, непознанное, необъяснимое.Величайшая тайна, загадка русской культуры, русской литературы, и, в то же время, - ключ к пониманию русской души, русской идентичности. "Пушкин - наше всё", лучше не скажешь.
Мне понравилось Ваше эссе, Борис Тимофеевич! Чувствуется,как много в Вашей жизни и творчестве Пушкина, как Вы разговариваете с ним, советуетесь, спорите... Почему -то думается, что "разговор с Пушкиным" -это не только удачный приём для эссе, а часто он происходит и Вашей жизни, по многим современным вопросам и проблемам. Эссе написано душой, глубоко, проникновенно,с огромной любовью и пиететом.Спасибо.

Оксана Кепич
10.02.2016 09:20
Спасибо!Очень понравилось!

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru