Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Контакты| Карта сайта

История и мы

Так кто же зажигал пламя революций?

Александр Черняк

(Из книги «Тайны революций в России». Часть 1.)

Двум женщинам, сыгравшим в моей жизни огромную роль,
моей маме, неграмотной белорусской крестьянке,
но великой умнице — Любови Константиновне Черняк,
и моей любимой жене, соратнице по журналистике,
научной деятельности и полной единомышленнице
во всем - Ларисе Адамовне Черняк посвящаю.

Предисловие

Каждый прожитый нами час, день — это уже история. Без прошлого нет будущего, ибо свой следующий шаг мы делаем исходя из предыдущего. К сожалению, историю нашей страны все время переиначивают. Сначала большевики сплошь черной краской покрасили то, что было до них. В годы перестройки либералы представляли дореволюционную страну в сплошь светозарном цвете, сокрушаясь о той России, которую мы потеряли. Позже, делая глазки могучим покровителям заемного либерализма, иные отечественные историки, будто соревнуясь между собой, начали представлять Россию как извечную страну варваров.

Известный испанский романист Сервантес еще 400 лет назад предлагал лживых историков казнить, как фальшивомонетчиков. Жаль, у нас не прислушались к его совету. И сегодня немало еще авторов, которые продолжают писать историю по собственному усмотрению, задирая юбку прошлому, не утруждаясь поразмыслить, почему она скроена и одета так, а не иначе. Замечено давно, что люди смотрят на свое вчера, как на часы, в первым делом обращая взор на минутную стрелку, а не на часовую, интересуются частностями, а не явлениями. За время после распада СССР, написаны горы книг по истории страны, но интерес к ней не ослабевает. Всплывают новые факты и обстоятельства, а зачастую и старые, очищенные от коррозии, представляют нам те или иные явления совсем в ином свете.

Со школьных лет в памяти многих осело представление, будто революции в России совершались обездоленными массами, которые не могли мириться с существующими порядками, боролись за лучшую жизнь, справедливость. Это так, но не совсем. Тут есть свои нюансы и тайны, о которых в силу ряда объективных и субъективных причин мы не знали. В данной работе предпринята попытка приоткрыть некоторые из них.

Народ и власть

Народ и власть... Проблема проблем. Проходят годы, века, тысячелетия, а она, эта проблема, не теряет своей актуальности.

Народ — это люди, населяющие территорию, страну. Они разные по своим физическому складу, цвету кожи, интеллектуальному потенциалу, вероисповеданию.

Народ — это море желаний, пониманий, поведения людей в той или иной ситуации.

Народ — это и группы, объединения масс с определенными целями и задачами, группируясь, создают партии, союзы в соответствии со своими интересами, делегируют в партии, различные административные образования, парламент, другие органы власти своих представителей, которые эти интересы отстаивают.

Власть — это способность и возможность одного человека, или какого-то органа воздействовать на деятельность, поведение людей с помощью различных средств: воли, авторитета, права, силы.

Власть — это аккумулятор, вбирающий разноголосицу мнений и оценок, сила, сплачивающая людей в коллективы, общества, государства, организующая их жизнь.

Власть — явление вечное, ибо разум человека ничего лучшего не придумал для управления обществом, людьми, населяющими планету. Даже если люди станут идеальными, святыми, Власть все равно будет сохраняться в их жизни, будет регулировать взаимоотношения.

Как ни парадоксально, но факт — с тех пор, как возник мир, и люди придумали эту самую Власть, они борются с ней, требуют свободы, независимости, справедливости, ропщут против неравенства, принуждения и насилия. В основе этой борьбы непомерное богатство одних-- меньшинства, нищета других — большинства. Когда произошли первые стычки — трудно сказать — может быть тогда, когда вождь несправедливо разделил совместно добытую пищу, забрав лучшие куски для себя и приближенных, а может быть, когда он же выбрал для себя в шалаше более уютное местечко.

Народ терпит несправедливость до поры, до времени. Потом тихо ропщет, когда становится невмоготу — бунтует, защищает свои права. Появляются и подстрекатели, пытающиеся извлечь выгоду для себя. Нередко при этом льется кровь. Русские историки первое неповиновение властям помечают 945 годом. Ежегодно, князья Киевской Руси со своей дружиной объезжали подвластные города и села, собирая дань. В тот год и князь Игорь отправился за данью в землю древлян, но, как пишет Н.М.Карамзин, «забыв, что умеренность есть добродетель власти, обременил их тягостным налогом, Дружина его—пользуясь, может быть, слабостью князя престарелого—также хотела богатства и грабила несчастных данников, усмиренных только победоносным оружием. Уже Игорь вышел из области их, но судьба определила ему погибнуть от своего неблагоразумия. Еще недовольный взятою им данью, он вздумал отпустить войско в Киев и с частью своей дружины возвратился к древлянам, чтобы требовать новой дани. Послы их встретили его на пути, и сказали ему: «Князь! Мы все заплатили тебе: для чего опять идешь к нам?» Ослепленный корыстолюбием Игорь шел далее. Тогда отчаянные древляне, видя—по словам Летописца,—что надобно умертвить хищного волка, ибо все стадо будет его жертвою. Вооружились под начальством князя своего, именем Мало, вышли из Коростеня и убили Игоря со всею его дружиной.» (Н.М.Карамзин, История государства Российского», М.,1988, т.1, с.95). Жене Игоря, княгине Ольге, древляне отправили послание, в котором сообщали, что ее муж был “жаден, яки волк, за это его и убили”. Ольга жестоко отомстила древлянам за непослушание и смерть Игоря, но при этом учла мнение древлян, и установила строгие правила сбора дани — один раз в год и по определенной норме.

Долго терпели обиды дружины князя Ярослава и новгородцы. Дружинники оскорбляли жителей Великого Новгорода, затевали с ними драки, насиловали женщин... Темной августовской ночью 1015 года горожане не вытерпели очередной выходки дружинников, пошли против них и многих порубили. Ярослав казнил нескольких зачинщиков и, вникнув в причины бунта, повелел написать устав для новгородцев. Документ, вошедший в историю под названием “Русская Правда”, защищал жизнь, честь и достоинство горожан. Не отменяя сложившегося у славян обычая кровной мести, Ярослав установил штраф в пользу князя за убийство, за хищение имущества, посягательства на собственность, за другие нарушения порядка. Дополненная впоследствии сыновьями Ярослава Мудрого “Русская Правда” стала основным письменным законом Киевского государства.

Много бед причиняли киевлянам половцы, налетавшие, будто саранча, на русские города и села. Собравшись на вече, киевляне постановили в 1068 году выступить в поход против кочевников, заявив князю Изяславу: “Половцы хозяйничают на нашей земле. Дай, князь , нам оружие и коней, и мы будем биться с ними!” Но Изяслав отказал киевлянам в этой просьбе. Возмущенные люди пошли громить дома дружинников, провозгласили новым правителем Киевской Руси князя Всеслава из Полоцка. Половцам был дан отпор. Правда, вскоре Изяслав вернулся в Киев при поддержке поляков и жестоко расправился со своими обидчиками.

Новое восстание в Киеве вспыхнуло в 1113 году. В результате его, правителем Киевской Руси стал Владимир Мономах. Он издал новый закон, облегчивший положение городских низов: запретил снимать слишком высокие проценты с должников, заставил купцов снизить цены на продукты, подчинил своей власти всех князей, прекратил княжеские междоусобицы, укрепил единство Киевского государства.

Недовольство народных масс отмечалось практически в годы правления всех российских царей, ибо жизнь людей не была благополучной. Боярские наместники беззастенчиво грабили население, взимали большие подати. Ряд народных восстаний, вспыхнувших в царствование Ивана Грозного, произвели на него сильное впечатление: “от этого вошел страх в душу мою и трепет в кости мои”, — признавался он. Чтобы успокоить народ, Иван Грозный отстранил от управления государством Глинских, злоупотреблявших властью, и приблизил к себе Захарьиных — Романовых, стал более опираться на служивых людей, сформировал из особо преданных правительство, которое стали называть Избранной Радой. Она проводила политику в интересах всех, стремясь примирить интересы бояр, дворян, духовенства и низов. Избранная Рада провела ряд реформ. Она значительно расширила органы центрального управления, так называемые приказы, изменила порядок управления городами и волостями, отменила систему кормлений, ввела зарплату служивым людям. Был составлен “Судебник” — свод законов.

  Эрнест Лисснер. Битва войска Болотникова с царской армией

Тяжелый феодальный гнет, стихийные бедствия, неурожайные годы, непрерывная война во времена Ивана Грозного истощили до крайних пределов силы народа. В XVII веке по всей стране прокатились антифеодальные волнения крестьян и городских низов. В 1603 году восстание крестьян охватило центральные районы, прилегающие к Москве. Во главе восставших стоял холоп Хлопко. Отряды повстанцев правительственным войскам удалось разбить под самой Москвой. Не успели бояре и воеводы перевести дух, как вспыхнуло новое восстание под руководством Ивана Болотникова, объявившего город Путивль столицей, а себя “воеводой “царя Дмитрия”, (Лжедмитрия I — Авт.). К Болотникову присоединились отряды казаков, беглых крестьян, холопов, простых граждан. Вскоре у него под рукой собралось несколько десятков тысяч человек. В июле 1606 года Болотников двинулся на Москву, разбив под Кромами и Ельцом царские войска. К нему присоединились жители Тулы и Калуги. Восстание вспыхнуло в 70 российских городах. Три дня шла битва под селом Коломенским, верх взяли полки Василия Шуйского. Болотников отошел и укрепился в Калуге. Несколько месяцев восставшие удерживали город, а когда окончились боеприпасы и продовольствие, Болотников направился в Тулу. Василию Шуйскому удалось собрать 150-тысячную армию, которая в 1607 году окружила восставших. Четыре месяца царское войско штурмовало Тулу и лишь в октябре, когда Шуйский переплыл реку и затопил Тулу, повстанцы сдались. Но крестьянские выступления продолжались еще несколько лет.

В 1648 году вспыхнуло восстание в Москве, население которой было возмущено произволом бояр, купцов и царских чиновников, особенно действиями брата царицы боярина Морозова. Восстанию предшествовало введение нового соляного налога, хотя и отмененного, но правительство взыскивало недоимки. Посадский люд и низы разгромили дома бояр Морозова, Плещеева, Траханитова и других. Под влиянием московских событий вспыхнули волнения в Устюге Великом, Сольвычегодске, Воронеже, Козлове и Курске, Новгороде, других городах. Царь пошел на уступки — созвал Земский Собор, который постановил начать разработку нового “Уложения” --свода законов. «Уложение» содержало 25 глав, учитывающих положение всех сословий. Царь отстранил от власти Морозова, временно прекратил преследование за неуплату налогов, стрельцам повысил жалование. Вскоре правительству удалось подавить восстание. Было убито несколько тысяч человек. Многие, спасаясь от преследования, утонули в Москве-реке. Более сотни участников восстания повешены на городских площадях — для устрашения других. Но не устрашило — в 1650 году вспыхнуло восстание в Новгороде и Пскове, в 1662 — снова в Москве, в 1670—1671 годах прокатывается по всей России.

По настоянию дворян, все крестьянские семьи, жившие на земле бояр — вотчинников и дворян-- помещиков, объявлялись их вечной собственностью. Положение крестьян резко ухудшилось. Многие убегали на Урал, в Сибирь, на юг, на свободные земли.

Массовый приток беглых на Дон, где жили казаки, стерегущие рубежи России и создавшие Донское Войско, обострили положение между богатыми и бедными: домовитыми и голутвенными казаками. Домовитые занимали все командные должности, голутвенные — беднота, в основном беглые крестьяне. В конце 60-х годов XVII века предводителем голутвенных казаков стал Степан Разин. В 1667 году он организовал поход бедного казачества “за зипунами”, то есть за добычей, в начале в Астрахань, затем, выйдя к Каспийскому морю, поднялся по реке Урал и овладел яицким городком. Перезимовав в нем, в марте 1668 года отряд Разина направился в Персию, по пути разорив Дербент и другие прикаспийские города. Не остановили Разина и 70 кораблей с четырехтысячным войском, направленных против него иранским шахом. Он разгромил иранский флот, захватив богатую добычу и пленных, возвратился на Дон, расположившись на острове под городом Кагальником. К нему потянулась голытьба со всей России — восстание приняло массовый характер. Степан Разин начал готовить новый поход, теперь уже не “за зипунами”, а против бояр, помещиков, царских воевод. Весной 1670 г. семитысячный отряд вышел на Волгу, без боя овладел Царицыном, затем встретился с царскими войсками, которые вышли навстречу ему из Астрахани. Стрельцы перебили своих командиров и присоединились к Разину. Из Астрахани Разин пошел вверх по Волге, рассылая по городам и весям письма к народу, в которых призывал бороться за свою свободу, уничтожать бояр, дворян и царских воевод. Повсюду начались волнения. Восстали чуваши, татары, мордва, марийцы, жители Самары, Саратова... С 20-тысячным войском Разин осадил Симбирск. Здесь произошла кровопролитная стычка с подошедшими царскими войсками. Разина тяжело ранили, потерпев поражения, он вернулся на Дон, где намеревался залечить раны и собрать новые силы.

Царские войска постепенно громили разрозненные силы восставших, коленым железом выжигали свободомыслие, некоторых четвертовали, других сажали на колья, иных сжигали на кострах — всего уничтожили около ста тысяч недовольных. В 1671 на Дону схватили и самого Степана Разина, заковали в цепи, поставили на телеге под виселицей и повезли в Москву, где подвергли страшным пыткам, затем отрубили руки, потом ногу и лишь после этого голову.

Жестокость не останавливала людей, жаждущих свободы, равенства, справедливости. В 1705 году восстали посадские люди, стрельцы в Астрахани и более полугода удерживали город в своих руках. В 1707 году на Дону снова началось восстание голутвенных казаков и беглых людей. Восставшие под командованием Кондрата Булавина захватили столицу Войска Донского — Черкесск. Волнение перекинулось на нижнее и среднее Поволжье, Башкирию, Украину, южные уезды России. Но царским властям удалось подавить восстание, лишенное общего руководства.

Резкое обострение противоречий между “рабочим людом” и “состоятельными верхами” привело в начале 70-х к новым массовым выступлениям народа. Волнения породила политика самодержавия, направленная на всестороннее укрепление экономических и политических прав дворян, с одной стороны, и крайнего усиления крепостной зависимости и бесправия народа, с другой. Именно правительство спровоцировало восстание крестьян своими указами 1765 и 1767 годов о ссылке крестьян в Сибирь за жалобы на помещиков, щедрую раздачу помещикам земель с крепостными крестьянами, распространившуюся продажу крестьян, увеличившимися налогами и податными обязанностями населения.

Восстание возглавил осенью 1773 года донской казак Емельян Пугачев. Во время скитаний по стране Пугачев видел много страданий народа и решил поднять его на борьбу с угнетателями. Пугачева поддержали яицкие казаки, уральские рабочие. С большим отрядом в его ряды влился предводитель беднейших слоев башкирского народа Салават Юлаев. К марту 1774 года войско Пугачева насчитывало 50 тысяч человек.

Выдавая себя за убитого царя Петра III, Пугачев рассылал “императорские” манифесты, жалуя крепостных крестьян “вечной вольностью, землей, сенокосами и рыбными ловлями”, казаков — “денежным жалованьем, свинцом, порохом и хлебным провиантом”. Он создал организованную армию, которой управляла “военная коллегия”. Ее возглавлял уральский рабочий Иван Белобородов. Пугачевские отряды действовали на широкой территории Урала и Заволжья. Екатерина II вынуждена была отвлечь с Турецкого фронта боевые подразделения во главе с опытными генералами, которые в апреле 1774 года основательно потрепали Пугачева. Он ушел на Урал, потом вернулся на Волгу, осадил Казань и в июле овладел городом. Царские войска в сражении разгромили восставших. С небольшим отрядом Пугачев перешел Волгу и направился на Юг. По пути следования его встречали колокольным звоном, как народного царя — освободителя. Вскоре его войско снова разрослось, заняло Алатырь, Саранск, Пензу, Саратов. Но в августе 1774 года правительственным войскам все-таки удалось под Царицыным окончательно разбить повстанцев. Пугачева предали богатые яицкие казаки и в железной клетке отправили в Москву, где в январе 1775 года его казнили. Но восстание еще долго бушевало по Поволжью и Приуралью.

Напуганная народным движением, Екатерина II провела ряд мер по укреплению абсолютизма и крепостничества, разделила страну на 50 губерний, по 400 тысяч жителей в каждой, в свою очередь губернии делились на уезды по 30 тысяч жителей. Губернаторы и уездные правители получили войска и полицию для подавления мятежей.

Сергей Кириллов. Степан Разин

Историки называют крестьянские выступления под предводительством Болотникова, Разина, Пугачева — крестьянскими войнами. Почему не революциями? А потому, что это не одно и то же. По мнению В. В. Малькова, “крестьянская война охватывает широкую территорию, носит массовый характер; восставшие создают вооруженные отряды, которые вступают в столкновения с регулярными правительственными войсками. Крестьянская война представляет наиболее организованное выступление народных масс, хотя связь между отдельными очагами слабая и отсутствует единство действий у восставших. Будучи антикрепостническими, по своему характеру, крестьянские войны не предполагали уничтожения основ эксплуатации и самодержавия; они направлены не против феодально-крепостнического строя, а против боярской и дворянской собственности, за “хорошего царя”. Наивный монархизм, проявился во всех этих народных движениях... Причиной поражения крестьянских войн были, прежде всего, стихийность, низкая сознательность, неорганизованность. Слабость военных сил восставших, локальность их выступлений, наивный монархизм обрекли крестьянское движение на поражение”.(1)

Революция же – коренной переворот в жизни общества, который приводит к смене отжившего общественного строя, утверждению нового, передает власть в другие руки, форма перехода от одной общественно-экономической формации к другой.

В 1789 году во Франции произошла буржуазная революция — Людовик XVI лишился престола, Франция стала республикой. Революция отменила привилегии аристократии, освободила крестьян от феодальной зависимости, провозгласила равенства всех граждан. Естественно, все это взволновало русское общество. На улицах Москвы и Петрограда, Киева и Казани, в университетах и в офицерских собраниях открыто заговорили о событиях в Париже, о свободе, равенстве и братстве. Властителями умов русского народа стали просветители Н. И. Новиков, С. Е. Десницкий, А. Н. Радищев и другие. Екатерина II повела решительную борьбу с инакомыслием. Ее дело продолжил Павел I, запретив ввоз иностранных книг, употребление таких слов как ,“гражданин”, “отечество”, запретил даже носить одежду французского покроя. По законам своей бабки Екатерины II пытался жить и править Александр I, мечтавший возродить золотой век дворянства. Но цари были бессильны остановить прогрессивные идеи, стремление людей к свободе. С 1813 по 1825 год в России имело место 550 крестьянских выступлений.

В стране зарождалось революционно-демократическое движение за освобождение народа от самодержавия и крепостничества. Впервые в нем участие приняла армия. Первыми русскими революционерами из среды дворянства, выступившими с оружием в руках против самодержавия и крепостничества, стали декабристы, восставшие в декабре 1825 года, и потому вошли в историю под таким именем. Большинство из них участники Отечественной войны 1812 года, побывав в Европе, познакомились с развитием передовых стран, в Париже увидели плоды французской революции. Там же они познакомились и с масонами, их идеями переустройства общества. Молодые офицеры создали в Петербурге в 1816 году тайное общество “Союз спасения”, затем реорганизовав его в Москве в “Союз благоденствия” (1818 г.). На своих собраниях члены общества читали произведения французских просветителей, обсуждали идеи масонов. Но между членами не было единства о программе переустройства общества.

В 1821 году “Союз благоденствия” самораспустился. На его месте возникли новые тайные общества: в Петербурге — Северное во главе с Никитой Муравьевым; на Украине, в войсках – Южное, во главе с Павлом Пестелем. Оба общества подготовили свои программы действий.

По проекту Пестеля “Русская правда” (1824 г.), Россия должна была стать демократической республикой. Вся полнота законодательной, судебной и административной власти передавалась выборным народным представителям. Вводилось гражданское равноправие с предоставлением политических прав всем мужчинам, достигшим 20 лет. Крупные помещичьи имения подлежали конфискации. Все граждане могли получить земельные наделы из особого госфонда, включавшего в себя половину всех земель. Вторая половина земель могла быть продана или сдана в аренду.

“Конституция” Н. Муравьева, предусматривала конституционную монархию, ограничивала власть императора Основным законом, допускала избрание народных представителей в законодательный орган. Работающие по найму совсем не пользовались политическими правами, а крестьяне- общинники могли посылать в избирательные собрания одного выборщика от каждых 500 душ. Право прямого участия в выборах получали владельцы собственности не менее как на 500 рублей серебром. Для претендентов на более высокие выборные должности имущественный ценз составлял до 60 тысяч рублей. “Конституция” освобождала крестьян от крепостной зависимости, но без обеспечения их землей. Помещичье землевладение сохранялось неприкосновенным.

И Южное и Северное общества считали, что свержение феодального строя в России должно быть произведено только с помощью войск и отвергали участие народных масс в будущей революции.

Ускорила революционно-демократический процесс внезапная смерть Александра I. Северное общество решило воспользоваться этим обстоятельством и назначило выступление на день принятия присяги новым царем. Участники восстания намеревались провозгласить через сенат демократические свободы, отменить крепостное право и объявить о созыве Учредительного собрания. Предполагалось заставить сенаторов издать об этом особый манифест, командиром восстания назначался С. П. Трубецкой. Однако, когда войска выступили, Трубецкой не явился к ним. И хотя генерал Милорадович, вставший на защиту Николая I, был смертельно ранен, верным правительству полкам удалось окружить восставшие части. Николай I жестоко расправился с восставшими — по ним ударили из пушек. Пролилась кровь. Пятерых виднейших руководителей суд приговорил к смерти, 120 человек сослали на каторгу в Сибирь, многих отправили в действующую армию на Кавказ. Солдат, участвовавших в восстании, прогнали сквозь строй, забивая палками насмерть. Но идею свободы, равенства и братства нельзя ни заточить в казематы, ни забить палками. Гром пушек на Сенатской площади разбудил новые поколения революционных борцов за улучшение жизни народа.

Две опоры государства

Если заглянуть в седую нашу историю, без труда увидишь характерную особенность — дабы власть не была абсолютизирована кем-то одним, ей создается противовес. Власть вверяется не одному, даже и очень умному человеку, а делается попытка опираться на коллективный разум.

Под звон колоколов в Новгороде и Киеве, Пскове и Рязани, Москве и Владимире собиралось народное вече, чтобы по справедливости решать самые насущные вопросы своего бытия. Если вглядеться попристальней, обнаружишь “пары”: князь, его дружина и народное вече; атаман и казачий круг; еще не окрепший царь и боярская дума; самодержец и земские соборы, император и Государственная Дума; Председатель Совнаркома и Советы депутатов трудящихся, Генеральный секретарь ЦК Коммунистической партии и Верховный Совет СССР; Президент России и снова Государственная Дума... Рядом с этими “парами” — исполнительной и законодательной властью есть и третья — судебная власть. Но здесь мы ее не будем касаться.

Эти пары призваны как можно полнее учесть желания и чаяния народа. Эти пары — две опоры государства. Взаимодействуя, укрепляют державу, сплачивают общество, делают жизнь людей лучше. Если же у них нет взаимопонимания, свою миссию они выполняют плохо, что приводит к недовольству масс: бунтам, восстаниям, революциям...

В известной степени наиболее справедливой формой управления страной в России было народное вече. Вечевые народные собрания реально обеспечивали участие широких слоев населения в управлении, решении важнейших проблем жизни людей, вопросов государственного значения. На этих собраниях определялось, как людям жить, избирались, назначались и смещались должностные лица, утверждались правовые нормы, принимались другие важные решения. В ряде древнерусских княжеств вече распоряжалось земельным фондом, устанавливало повинности, льготы и привилегии, вершило судопроизводство.

Усиление позиций феодальной знати, междоусобные распри, татаро-монгольское нашествие ослабили к XIII веку значение народных собраний, усилило власть князей, укрепило единоначалие. На вече стали обсуждаться частные вопросы местного самоуправления. И только в Новгородской, Псковской республиках полноправное вече сохранялось на протяжении нескольких последующих столетий, но после покорения их войсками Ивана III в 1478 году Вечевого строя не стало и в Великом Новгороде, а символ новгородской демократии — вечевой колокол — был снят и увезен в Москву.

Но и в Москве князь, а позже царь, хотя и был единоначальником, но прислушивался к боярской Думе — высшему законосовещательному органу при верховной власти, в который входили бояре, окольничие, с начала XVI века — думные дворяне, несколько позже — думные дьяки. Численный состав боярской Думы не был постоянным, при Иване Грозном 21 человек, Борисе Годунове — 30, Михаиле Федоровиче — 19, при Алексее Михайловиче — 59, а при Федоре Алексеевиче — 167 человек. Боярская Дума участвовала в обсуждении вопросов внутренней и внешней политики, законодательных норм, рассмотрении жалоб, отдельных прошений. Заседания проходили в царском Дворце. Бояре заседали по понедельникам. Их правовой статус не был закреплен. Председательствовал на заседаниях царь, принятые решения в его отсутствие обязательно им же утверждались. Боярская Дума ограничивалась небольшим составом, да и при том — высшей знати, что, естественно, не устраивало многих.

На смену узким совещаниям царя с ближайшими боярами в XVI — XVII веках приходят Земские Соборы, появившиеся в разных местах в разное время. Это уже более широкие сословные совещания с представителями от различных территорий страны. На “советах всей земли”, “всех людей” (так источники называют Соборы) избирали царей, объявляли войну или мир, утверждали налоги, давали земельные пожалования, назначали должностных лиц. В середине и второй половине XVI века Земские Соборы проходили в виде расширенных совещаний при царе думских чинов и высшего духовенства — Священного Собора.

Земский собор

Земские Соборы не являлись постоянно действующими органами, собирались по мере необходимости. Соборы 1598, 1606, 1613 годов избирали царей, обеспечили преемственность государственной власти в условиях крестьянской войны и иностранной интервенции. Их деятельность укрепила систему государственного управления в центре и на местах. Но не решила проблему недовольства людей властью — нет-нет да и случались в России бунты.

Реформы Петра I способствовали превращению русского самодержавия в чиновничье-дворянскую монархию. Служивые люди потеснили родовую феодальную знать. Упразднив Боярскую Думу, Петр I основал Сенат — высший судебный и административно-управленческий орган, наделив его и некоторыми законодательными полномочиями. Сенаторы обсуждали дела и принимали решения коллегиально на общем собрании, скрепляя принятые документы своими подписями. В 1721 году Россия провозглашается империей.

И хотя реформы Петра I, отмечает историк И. Фроянов, укрепили государство, ускорили развитие России, но и послужили толчком к революционным потрясениям. Это своего рода революция сверху. Но она не решила всех проблем. Именно в царствование Петра Великого еще резче обозначилась пропасть между дворянским сословием и трудовой массой населения, прежде всего, крестьянством. Поляризация интересов помещиков и крестьян — основная ось, вокруг которой на протяжении двух столетий вращались противоречия российской действительности. Брожению масс способствовал и церковный раскол. С него началось глубокое раздвоение российского общества. Левое его крыло было настроено революционно , начало напряженный поиск правды и справедливости для всех.

Свой заметный след в истории управления государством Российским оставила Екатерина II. Но в ее царствовании Россия пережила очередной бунт народа во главе с Емельяном Пугачевым. 14 ноября 1766 года императрица объявила о необходимости составления проекта нового Уложения (свода основных законов империи), “для спасения империи от очевидной погибели”. Именным указом повелевалось за полгода избрать и прислать в Москву депутатов от Сената, Синода, всех Коллегий и Канцелярий, а “также изо всех уездов и городов империи”, кои должны были представлять “нужды и недостатки каждого места”, “жалобы” (т.е. наказы от избирателей), а также принимать участие в обсуждении новых законов. К Именному Указу прилагались правила избрания депутатов: участвовать в выборах призывалось большинство населения империи, дворянство, служивые люди, казаки, некочующие инородцы, жители городов. Всего в Уложенную комиссию были избраны 572 депутата. Работа Уложенной комиссии напоминала деятельность регулярного представительного учреждения, парламента. Девизом Комиссии стали слова: “Блаженство каждого у всех”. Но свобода понималась, как “право делать то, что законы дозволяют”. Работала Комиссия более года, собрала 1600 наказов с мест, но с началом войны с Турцией ее распустили, хотя часть членов ее трудилось над отдельными законами до самой смерти Екатерины II.

Воспитанный в духе лучших традиций европейского просвещения, войдя на престол 11 марта 1801 года Александр I, под воздействием статс-секретаря М. М. Сперанского, согласился поделиться властью с народом и предпринял было попытку ввести в России конституционный строй.

В основе проекта Сперанского была идея разделения властей на законодательную исполнительную и судебную, считая для этого необходимым учредить выборные распорядительные органы власти на местах — волостные, окружные, губернские думы, а также законодательную Государственную Думу. Последняя, однако, была лишена права законодательной инициативы, император же мог всегда распустить ее и назначить новые выборы. Помимо этого, Сперанский стремился усилить ответственность чиновников перед законом, ввести государственный контроль.

К большинству инициатив Сперанского Александр I отнесся скептически, но после победы над Наполеоном предложил одному из своих ближайших сотрудников, тайному советнику Н. Н. Новосельцеву, составить проект конституции для России. “Государственная уставная грамота Российской империи” была завершена в 1820 году. Документ провозглашал: “Да будет российский народ отныне навсегда иметь народное представительство”. Парламент — Сейм — предполагалось сформировать из двух палат: Сената и Посольской палаты. Он должен был в обязательном порядке рассматривать все проекты “законов гражданских, уголовных и по части правитель ной, коих действие распространяется на всю империю”. Право законодательной инициативы сохранялось за императором. Сейм мог принять или отклонить обсуждавшийся проект закона большинством голосов. Законодательная власть перестала быть компетенцией только монарха, но не переходила полностью к представительному органу.

Однако попытка соединить самодержавие с конституцией не удалась. На фоне роста революционных выступлений в Европе Александр I не рискнул утвердить проект Новосельцева. Тем не менее, идея парламента проникла в души многих граждан России.

Сперанский же настоял таки на учреждении Государственного Совета (1810 г.), как высшего законосовещательного органа Российской империи. Этот орган имел право обсуждать предложенные различными ведомствами проекты решений, а также обладал полномочиями по толкованию законов. Первоначально он состоял из 35 членов, большинство из которых назначалось императором, а министры входили в Совет по должности.

В дальнейшем число членов Госсовета медленно, но неуклонно росло — в начале ХХ века их стало уже свыше 100. Первым председателем Госсовета был Н. П. Румянцев. Государственный Совет стал единственным официальным местом в Российской империи, где его члены в заседаниях пользовались свободой слова. Обязательным условием являлось лишь высказывание суждений на русском языке. Решения принимались большинством. Царь, как правило, соглашался с большинством. Но не всегда. Александр I из 242 случаев отсутствия в Госсовете единого мнения только в 159 случаях принял сторону большинства. К 1901 году в Госсовете побывало 464 сановника. Николай I назначил 113, Александр II — 132, Александр III — 51.

  Убийство Александра II

Александру II пришлось прислушаться к голосу масс. Вслед за отменой крепостного права (1861 г.) он утверждает Положение о губернских и уездных земских учреждениях (1864 г.) и вводит соответствующий порядок организации системы губернского и местного самоуправления.

В 1879 году Александр II вместе с Д. А. Милютиным задумал реформировать Госсовет (1/2 его состава не назначать а избирать, передать этому органу право законодательной инициативы, оставив за собой право вето.). Но этим планам в его царствование не суждено было сбыться — 1 марта 1881 года Александр II был убит народовольцами.

Александр III больше прибирал власть к рукам, чем делился с другими. С назначением в 1882 году министром внутренних дел Д.А. Толстого началась ревизия либерального законодательства Александра II — резко ужесточились меры по охране общественного порядка. Для контроля за общественным настроением учреждалось новое жандармское отделение по охране порядка (“охранка”). Существенно урезались другие права народа. Так, помимо установленной черты оседлости, евреям запрещалось приобретать землю и селиться в деревнях.

Александр II

Николай II, вошедший на престол после смерти Александра III, не на шутку забеспокоился — в стране росло недовольство властью, трон основательно зашатался. Назревала революция…

Первый гром

Корни первой русской революции уходят в середину XIX века. Несмотря на периодически возникающие волнения и бунты, общественный уклад российской жизни мало изменился. К этому времени стала очевидной экономическая невыгодность подневольного крепостнического труда, как на заводах и фабриках, так и в деревне, в помещичьих и крестьянских хозяйствах. Неотложность отмены крепостного права показала и Крымская война, принесшая много горя России. Люди не хотели жить по-старому. Третье отделение зарегистрировало в 1858 году 86 крестьянских волнений, а спустя два года уже — 108.

Угроза революции заставила Александр II подумать о реформах. Как-то он поделился с дворянами Московской губернии мыслью, что существующий порядок владения душами не может оставаться неизменным. Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно начнет отменяться снизу.

Бюрократическая подготовка законопроекта об отмене крепостного права длилась несколько лет, пока, наконец, 19 февраля 1861 года Александр II подписал соответствующий манифест и “Положение об устройстве крестьян”. Крестьянин лично объявлялся свободным, получил право заключать договор от собственного имени, заниматься торговлей, промыслами, ремеслом, владеть движимым и недвижимым имуществом, мог выйти из крестьянского сословия и записаться, например, мещанином или купцом. Помещик больше не мог ни покупать, ни обменивать его.

Так- то оно так, но Великая реформа 1861 года, по- существу, кинула крестьянина из огня да в полымя: большинство лишалось той земли, которую имело до реформы — надельная земля уменьшилась на 20 процентов. В целом по стране к помещикам перешло более пятой доли всех земель. На одного же бывшего частновладельческого крестьянина после реформы досталось лишь 3,3 десятины. При этом за волю и землю крестьянин вынужден был заплатить помещику. Правда, деньги на это отпустило государство, но крестьянин обязывался вернуть их казне с процентами в течение 49 лет, внося ежегодно выкупные платежи.

Следует подчеркнуть еще одну деталь — в России преобладали мелкие крестьянские хозяйства, при этом многие были безлошадными и малые клочки земли не всегда, как следует, обрабатывались, потому урожай собирался мизерный. Большинство крестьян считало себя обманутыми, а отмена крепостного права лишь взбудоражила страну — крестьянских волнений стало больше. Только за два года (1861—1863) их произошло свыше двух тысяч, в 400 случаях оказано сопротивление войскам. И, что характерно, если раньше был глухой протест против отдельных помещиков, то теперь высказывалось недовольство всей системой власти. Этому способствовало то, что к концу XIX века в России активно распространялись теории коренного переустройства жизни страны.

Отмена крепостного права вызвала необходимость проведения и других реформ. Земская реформа 1864 г. вводила новые всесословные выборные органы местного самоуправления — земства. В соответствии с “Городовым положением” (1870 г.) создавались органы общественного самоуправления — городские думы и управы, избираемые на основе имущественною ценза. Наиболее последовательной была судебная реформа 1864 г., положившая в основу суда прогрессивные принципы: бессословность, гласность, состязательность (прокуратура и адвокатура), несменяемость судей, их независимость от администрации; введен институт присяжных заседателей. Комплекс военных реформ 1860—70-х гг. был направлен на совершенствование системы управления вооруженными силами, военного образования и на перевооружение армии. В 1874 г. рекрутский набор был заменен всеобщей воинской повинностью, срок службы сокращен до 6 лет в армии и 7 лет на флоте вместо дореформенных 20 лет.

Критика прежнего порядка, поиск наилучших для страны форм общественного устройства и путей их достижения, вызвали поляризацию политических сил в стране. В общественном движении России сформировалась идеология революционного народничества, теоретики которого видели дальнейшее развитие России через социальную революцию.

Пропагандистами этой теории выступали люди, которых одни называли революционными демократами, другие народными социалистами, третьи — социалистами-утопистами. Но все они являлись сторонниками полного изменения государственного устройства, основываясь на принципах сельской общины. В их государстве не существовало деления по имущественному признаку, земля принадлежала всем, кто на ней жил, а отношения между членами регулировались не столько законами, сколько вековыми традициями и обычаями.

Устройство справедливого государства всегда волновало людей. В Западной Европе еще в XVI—XVIII веках появилось несколько таких теорий, получивших название утопических. “Утопия” — так называлась и книга английского философа Томаса Мора, написанная в 1516 году. Первым русским социалистом Н. А. Бердяев называет автора “Русской правды” Пестеля (см. Н. А. Бердяев. “Истоки и смысл русского социализма”. М. 1990). Его последователями стали и активно раздували искры революции П. Л. Лавров, М. А. Бакунин, В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, П. Н. Ткачев, А. Н. Михайловский, Н. Н. Серно-Соловьевич...

Александр Герцен

Сами по себе теории справедливого государства или народного социализма не были взрывоопасными, а вот предлагаемые идеологами методы достижений “социальной гармонии” носили радикальный характер — насильственное свержение власти. Революция для идеологов народного социализма становится единственным средством, которое может смыть с лица земли несправедливость, угнетение, обеспечить всем равенство и свободу. Идеи эти находили отклик у тысяч людей. Особенно воспламенялась разночинная молодежь, переполненная энтузиазмом и желанием быть востребованной. В начале 60-х годов XIX века в Петербурге появились политические тайные общества. Они появились под влиянием созданной в Лондоне “Народной воли”, лидерами которой были Либерман, Гойзденберг, Цукерман, Серно-Соловьевич. Наиболее заметное в России тайное общество — “Земля и Воля” (1862 г.), (в рядах основателей были Н. Г. Чернышевский, Н. Н. Серно-Соловьевич, М. А. Натансон), поставившее перед собой задачу создать Всероссийское объединение революционеров для преобразования государственного строя. У членов этой организации имелись деньги на пропаганду и агитацию. В Лондоне при герценовском “Колоколе” существовала особая “открытая касса”, принимавшая пожертвования на “Землю и волю”. Внутри России действовали агенты-сборщики, у которых были особые квитанции, подтверждающие пожертвования. Правда, ”Земля и воля” просуществовала несколько месяцев, успев подготовить лишь несколько прокламаций, обращенных к народу, с призывом готовиться к грядущей революции.

Проводимые реформы (учреждение земств, выборы уездных, земских губернских собраний, реформирование судов) несколько раскрепостили крестьян, и, самое главное, способствовали развитию частной инициативы. Безземельные крестьяне уходили в город, возникло много самых разных производств, строились железные дороги, открывались новые учебные заведения, появились новые газеты и журналы. Была существенно облегчена процедура выезда людей за рубеж и въезда в страну, что дало, как говорится, русским людям возможность себя показать и посмотреть на житье-бытье других. Всякий же обмен опытом, диалог развивают общественную мысль. Лозунгом момента становится сформулированная Н. К. Михайловским идея: “Человеческая личность, ее судьба, ее интересы, вот, что должно быть поставлено во главу угла нашей теоретической мысли и нашей практической деятельности”.4 А.И.Герцен со страниц своего “Колокола”, издаваемого за границей, призвал русских революционеров “идти в народ” и вести там революционную пропаганду. Народники настраивали людей на неповиновение властям, на восстание. В 1863 году оно вспыхнуло в Польше, перебросилось в Литву, Белоруссию, частично на Украину, но не получило всеобщего размаха. “Хождение в народ” продолжалось более 10 лет и закончилось провалом во второй половине 70-х. Крестьяне в большинстве своем не разделяли идей своих “заступников”.

Идеологи народничества, обвинив тех, кого они хотели просветить в неблагодарности, перешли к новой форме борьбы — террору, уничтожению видных представителей власти. В 1866 году происходит первое покушение на Александра II. В 1876 возрождается “Земля и Воля”, в программе которой стоит задача дезорганизации государства и уничтожение наиболее “вредных” или известных членов правительства. От “Земли и Воли” отпочковываются в самостоятельные организации “Народная воля” (В. Н. Фигнер, С. Л. Перовская, А. А. Квятковский, А. И. Желябов и др.) и “Черный передел” — более радикальное крыло (Г. В. Плеханов, И. Б. Аксельрод, В. И. Игнатов, А. Г. Дейч, В. И. Залкинд, О. В. Аптеклеси и др.). Убийство следует за убийством. От рук террористов падают Александр II, министры МВД В. К. Плеве, Д. С. Сипягин, министр просвещения Н. П. Боголепов... Покушения были и на губернаторов Ф. В. Дубасова, Н. Н. Богдановича, Д. Ф. Трепова, А. А. Хвостова...

Общество содрогалось от разрывов бомб террористов, но как только рассеивался дым и проходил первый шок, а на брусчатых мостовых оказывались трупы высокопоставленных царских чиновников, население проявляло симпатии и сострадание к бомбистам. Как отмечал Б. В. Савинков, один из их руководителей, “в боевую организацию жертв разными путями поступали многочисленные денежные пожертвования, являлись люди с предложением своих услуг”.5

Отмена крепостного права хотя и не решила коренных проблем, но дала ощутимый толчок развитию страны. К началу XX века удельный вес России в мировом производстве подрос и составил 5 процентов, она вышла на пятое место среди развитых стран. В 1900 году в стране работало 38140 торгово-промышленных предприятий, но промышленных товаров производилось в 13 раз меньше, чем в Германии и в 21,4 раза меньше, чем в США. Россия по-прежнему оставалась аграрной: сельским хозяйством занималось 97 млн. человек (77 процентов), в ценовом выражении они давали более половины от всей производимой в стране продукции. Государственный бюджет за 1890—1900 г. вырос вдвое и достиг 1500 млн. рублей. При этом прямые налоги составляли лишь 10 процентов, основную же часть приносили косвенные (таможенные сборы свыше 40 процентов). В новое столетие Россия вступила с золотой валютой. В стране числилось около полмиллиона богатых. Сюда входили собственники обширных земельных владений, крупные промышленники и коммерсанты, крупные биржевики и купцы, чиновничество и офицеры. Темпы пополнения класса имущих составляли примерно 5 процентов в год. В общей сложности насчитывалось несколько десятков тысяч человек (10,2 процента от общего количества населения), чей совокупный доход превышал миллиард золотых рублей. В тоже время основная масса людей находилась в нищете. На одного помещика приходились 2333 десятины, на крестьянское хозяйство — около 7 десятин. 5,6 млн. крестьян не имели своих лошадей, инвентаря. В деревне появился сельский пролетариат (3,5 млн. человек), который жил только продажей рабочих рук.

Рабочий класс к началу ХХ века имел в своих рядах около 2,3 млн. человек (1,5 процента населения). Средний годовой заработок их колебался в зависимости от регионов и отраслей в среднем от 170 рублей (текстильщики) до 350 (обработка металла, электротехническая отрасль). Продолжительность рабочего дня длилась 10—14 часов. Действовала изощренная система штрафов, порой полностью лишавшая людей заработка: штрафовали за курение, чтение газет, несоблюдение чистоты, нарушение тишины... К тому же хозяева заставляли рабочих покупать продукты в своих лавках, где цены, как правило, были выше. В них взыскивали деньги за жилище, кипяток, больничные налоги...

В многонациональной России остро стоял национальный вопрос. Если в прежние царствования жители некоторых окраинных областей еще пользовались относительными льготами и элементарными национальными правами, жили своей внутренней культурной жизнью, то администрация Николая II эти послабления стала отнимать и перечеркивать. Последнего царя без преувеличения можно назвать организатором крупнейшего в истории империи наступления на все права национальных меньшинств, считает М.Касвинов. Именно при нем Россию стали называть “тюрьмой народов”6

 И это не гипербола. Нигде в мире не было ничего подобного: русские составляли только 43 процента населения, т. е. менее половины, а все остальные бесправны ибо инородцы. В эту эру, отмечают французские историки Лависс и Рамбо, в общем, не слишком склонные критиковать деятельность царской администрации, все подводится под один ранжир. На народы, населяющие империю, надето “одинаковое ярмо”: под запретом национальные языки, подавлена национальная культура. Драконова политики дискриминации, преследования и подавления, разжигания национальной розни, осуществляются по указаниям царя во всех инородческих губерниях, на всех окраинах, опоясывающих Россию от Балтики до Кавказа. Но, пожалуй, еще круче предпринимались меры против поляков. Поляки (не принадлежавшие к аристократической верхушке) не могли занимать в империи государственные должности. В юго-западных губерниях они лишались права владеть землей. Польский язык в самой Польше был вычеркнут из программ школ — сначала средней, а затем начальной, а потом и высших учебных заведений. В учреждениях Царства Польского воспрещалось употреблять родной язык.7

Ко всем этим проблемам следует добавить еще одну — в 1901 году в России грянул очередной неурожай, перенаселенная деревня покатилась в еще большую нищету. В ряде областей голод унес жизни десятков тысяч людей. Страна зароптала. Только с января по сентябрь 1905 года в России было зарегистрировано 1638 крестьянских выступлений...

Угроза для русского самодержавия исходила и от нарождающейся в стране буржуазии. Банкиры, фабриканты, заводчики более не желали, чтобы и впредь страной управлял царь, крупный капитал стремился получить всю полноту власти в свои руки, чтобы управлять по своему разумению, в соответствии с корпоративными интересами.

Как видим, почва для революции в 1905 году была благодатная. И, тем не менее, не было объективно обусловленных признаков революционной ситуации.

Революции, утверждают марксисты, случаются тогда, когда верхи не могут жить по-старому, а низы не хотят, то есть власть в силу ряда причин не способна обеспечить людям нормальную жизнь, а низы в свою очередь, не в силах больше терпеть такую власть, хотят по- новому строить свою жизнь. Недовольство властью зреет долго, подспудно, потом вдруг, подобно извержению вулкана, вспыхивает в одночасье. Правда анализ революций в России и некоторых других странах показывает, что совершаются они не столько от слабости государства, сколько от слабости власти. И не от нищеты народа, а больше от желания людей жить более комфортно.

 Революции—это результат действий различных, порой, казалось бы, совершенно несовместимых групп людей, социально-политических сил, преследующих свои собственные цели, Но они возможны только тогда, когда их поддержит народ, не обязательно весь, такое случается редко, а поддержат широкие массы.

 По В.И.Ленину, революция—это высшая форма борьбы классов. Переход государственной власти из рук одного в руки другого класса есть первый, главный признак революции, как в строго научном, так и в практически--политическом значении этого понятия. Современный историк С.Кара-Мурза, ссылаясь на К.Маркса и Ф. Энгельса, приходит к выводу, что революция -- это борьба прогрессивных и реакционных народов и она неизбежно ведет к внутреннему расколу, разделению народа на два и больше лагеря. По его мнению, в определении революции, как классовой борьбы, выпадают все коренные противоречия между общностями людей, не подподающими под понятие класса (национальными, религиозными, культурными и др.). Это исключительно узкое и ограниченное марксистское понятие, считает он, служит заслоном, который не позволяет нам увидеть целые типы революций, причем революций реальных, определяющих судьбы народов. Более того, это понятие ошибочно, заявляет он, ибо задает ложную модель. (см. С. Кара-Мурза. «Маркс против русской революции». М., 2008 г.)

Владимир Ульянов (Ленин)

В суждения Кара-Мурзы есть рациональное зерно. Если следовать строго учению К. Маркса, то революции в России вообще были невозможны ибо русский пролетариат еще, как таковой не «оперился», не был силен ибо страна еще не вышла из общинно-крестьянского состояния, капитализм в России только зарождался.

 В советских учебниках по истории утверждалось, что революцию совершает некая полунищая «голытьба». Как раз наоборот,--запевалами выступают грамотные, имущие люди, как правило, интеллигенция, будоражащая народ, политические партии. Очень часто власти сами, от неумения властвовать, а иногда в силу других причин, провоцируют народный взрыв, порождают бурю негодования, зажигают пожар революции, который не только уничтожает верхи, но и прокатываясь по огромной стране, опаляет практически каждого, и не один раз уже оставлял на месте нашего общего дома попелище, коверкал судьбы миллионов людей.

 Объективные предпосылки революции по марксистскому учению измеряются количеством абсолютно обнищавших людей, которые дальше так жить не могут. Однако в начале ХХ века в России ничего подобного не было.1920- 1934 годы с точки зрения объективных показателей жизни людей были более революционными годами, так как благосостояние народа при царе было выше. Так же как и в 1980 году наши люди жили лучше, чем в 1991-2000 годах. Скажем, в 80-е годы нищих в СССР не было, а в 2000 году за чертой бедности находилось свыше 30 миллионов человек. А это-- критическая масса. Но революцией в стране и не пахло.

 Революции очень часто инспирируются извне, что особенно проявилось в ХХ1 веке. Впрочем, это характерно и для царской России. На стыке XIX—ХХ веков в стране началось бурное структурирование общественных сил — появились первые политические партии, объединения, общества, союзы. Наиболее значимые — Петербургские социал-демократические группы “Рабочее Знамя”, «Рабочая мысль», “Социалист”.В 1896 году в Москве появляется «Московский рабочий союз». Начинает свою бурную деятельность “Бунд” — Еврейский социал-демократический союз. Кстати, после еврейских погромов в Кишиневе и Гомеле он стал очень активной силой, обильно финансируемой из-за рубежа. В 1898 году выходит на арену Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП). В 1902 году появляется партия социалистов-революционеров (ПСР, эсеры). На окраинах России появились национальные партии. На Украине — Революционная украинская партия (РУП), в Белоруссии — Белорусская революционная партия, в Латвии — Латышский социал-демократический союз, в Литве — Литовская социал-демократическая партия, в Польше — “Лига народов”, в Армении — Армянская социал-демократическая партия и Армянский революционный союз. Несколько партий существовало в Финляндии. В 1897 году партии росли, как грибы после хорошего дождя, к 1917 году их уже было более сотни.

К партиям мы еще вернемся. Но возникает вопрос: почему на протяжении всей предшествующей истории в стране, где всегда бок о бок жили угнетенные и угнетатели, а недовольство низов верхами то и дело перехлестывалось через край — действовали всевозможные разбойные шайки и группы, случались и восстания, о которых речь шла выше, но при этом никаких политических партий и объединений, за исключением тайных обществ декабристов, унаследовавших идеи Французской революции, не было? Марксистско-ленинская наука объясняла это ростом самосознания трудящихся масс. Отрицать данный тезис бессмысленно — самосознание людей, конечно же, росло еще со времен Просвещения и росло из года в год, на протяжении столетий. Но все это время, тем не менее, люди терпели угнетения, а тут практически в одночасье прозрели! Значит,что-то способствовало этому.

Начало ХХ века — это период, когда Россия оказалась на историческом перепутье, — отмечал советский историк Г. Иоффе. Самодержавие завело ее в тупик, из которого необходимо было найти выход. В стране развернулась острейшая борьба трех социально-политических сил или, как принято говорить, лагерей: революционно-демократического, буржуазно-либерального и монархического. Революционная демократия (рабочий класс и крестьянство) стремились к ликвидации монархии и замене ее демократической республикой; либералы, страшась народной революции, “давили” на правительство, требуя политических уступок, превращения самодержавия в конституционную монархию; царизм, опиравшийся на все реакционные, консервативные элементы, старался сохранить самодержавный режим, как любил повторять Николай II, “чтобы было все, как встарь”. Словом, в непримиримой схватке столкнулись силы, требовавшие более или менее радикальных перемен в жизни государства российского, и силы, судорожно пытавшиеся сохранить явно отжившую самодержавную систему. И, что характерно, в вышеназванных лагерях самое активное участие принимали представители всех слоев населения .8

Думается, есть объяснение и тому, что российский народ почти в одночасье прозрел. В этом ему помогли силы извне. Можно вспомнить герценовский “Колокол”. Но ведь в какой следовало бить набат, чтобы его услышала вся огромная Россия?! Журнал же Герцена колоколом, разбудившим великую державу, назвать можно лишь с большой натяжкой — в Москву, Петербург, некоторые другие города он поступал в десятках экземпляров. Читало его не так уж много людей, так что его влияние на массы, без преуменьшения, можно сравнить с писком комара. Тем не менее, факт налицо. Партии политические росли, как росло и их влияние в массах. Значит, были и дрожжи, способствующие этому. Историки отмечают, что на рост самосознания людей, безусловно, влияла мировая общественная мысль, книги, печать, поездки россиян за границу (побывав за границей, другими вернулись в Россию Петр I, декабристы), приезд оттуда всевозможных миссионеров, пропагандировавщих свои идеи. Особенно воздействовали на российскую общественность правящие круги США, Англии, Германии, Франции, используя при этом масонские и еврейские организации, стремясь к переделу мира.

Евреи

Еврейская тема, мягко говоря, деликатная. Того и гляди, тебе приклеят ярлык антисемита. Еще в 1909 году, пишет С. Кара-Мурза, виднейший деятель сионизма В. Е. Жаботинский заметил: “Можно попасть в антисемиты за одно слово “еврей” или за самый невинный отзыв о еврейских особенностях... Евреев превратили в какое-то запретное табу, на которое даже самой безобидной критики нельзя навести, и от этого обычая теряют больше всего именно евреи, потому что, в конце концов, создается такое впечатление, будто и само имя “еврей” есть непечатное слово”9 Вопреки всему сегодня историография по еврейской проблематике достаточна обширна. Наиболее известные работы Э. Дрюмона “Еврейская Франция”, перевод З. Н. Шульга, Харьков, 1895; Г. Форда “Международное еврейство”, Нью-Йорк, 1920; Л. Карсавина “Россия и евреи”, 1927; Ю. Велльгацзена “Введение в историю Израиля”, СПБ, 1909; Т. Грановского “Судьба еврейского народа”, СПБ, 1905; А. Тюменева “Евреи в древности и в средние века”, П. 1922; Ю. Гессена, “История Еврейского народа в России”, Т. 1—2, 1925; а также труды О. Будницкого, Ц. Гвительмана, С. Нилуса, С. Булгакова, Г. Климова (Игоря Колникова). На рубеже ХХ и ХХI веков появились книги А. Солженицына, В. Кожинова, И. Шафаревича, П. Столешникова, С. Кара-Мурзы и других авторов.

Из фундаментальных исследований последнего времени, выделяется двухтомник А. И. Солженицына “Двести лет вместе (1795—1995 г.г.)’’, в II частях, М. 2001. Но прежде чем привести некоторые его выводы, посоветую читателям познакомиться с работой известного российского дореволюционного историка Т. Н. Грановского “Судьба еврейского народа”. К сожалению, большинство ныне живущих, судя по тому, что она практически не упоминается в исследованиях, не знакомы с этой работой.Многие отечественные историки, отмечая, что евреи были последовательными и деятельными врагами самодержавия не анализируют этого факта, не пытаются объяснит:почему? Грановский показывает, что еще до нашей эры евреи были поставлены в такие условия, что борьба за свои права для них стала на протяжении века жизненной необходимостью.

Не удерживается, чтобы не отметить несоразмерность участия в революционном движении евреев и русских в процентном отношении от их численности в стране, и Солженицын. “В 1903 году Витте, — пишет он, — на встрече с Герцелем указал, что, составляя менее 5 процентов населения России, 6 млн. из 136, евреи рекрутируют из себя 50 процентов революционеров”.10 Известный революционер, впоследствии один из руководителей СССР, сподвижник И. Сталина Л. Каганович на 96-ом году жизни заявил: “Евреи всегда мутят воду, потому что они меньше всего зависят от традиций страны и больше поддерживают узы с зарубежными сородичами”.11 Евреи преобладали в руководстве различными революционными организациями, — отмечают практически все историки. Солженицын ставит в первые ряды на самой заре революционного движения в России Марка Натансона. Это он со своей женой Ольгой Шнейдер создали в России сеть “образовательных”, то есть пропагандистских кружков, в которых готовили молодежь к революции. Эти кружки получили название “чайковских”, по фамилии второстепенного участника их Н. В. Чайковского. Натансон “объезжал и сплачивал, связывал между собой разрозненные группы” — и так основал первую “Землю и Волю”. Ездил и в Западную Европу, для укрепления организации доставал и использовал сотни тысяч рублей.

“Натансон, из главных организаторов русского народничества, самый выдающийся революционер первой половины 70-х годов”, — заключает Солженицын. В окружении Натансона появился и многоизвестный потом Лев Дейч, а крепчайший народоволец Александр Михайлов считал себя учеником “Марка Мудрого”.12 Натансону же принадлежит идея, чтобы революционеры оседали в народе (крестьянском) и становились бы его мирскими вожаками. Это знаменитое с тех пор “хождение в народ”, началось с 1873 года. Если бы царские власти не упрятали Натонсона вначале в тюрьму, а потом на годы в якутскую ссылку, если бы он не заболел и не уехал бы из России в 1907 году и оставался там до 1917-го, вряд ли бы уступил место вождя пролетариата В. И. Ленину. Кстати, Ленин его признавал “вполне близким к нам, почти солидарным с нами “революционным коммунистом”.13

Солженицын обращает внимание читателей на такую деталь: почти никто из еврейских революционеров тех десятилетий не пошел в революцию от нищеты и бедности, большинство из зажиточных семей. Да, это так. Троцкий—сын крупного землевладельца, Каменев—состоятельного инженера, Зиновьев—хозяина молочной фермы, Урицкий—купца. Мартов—коммерсанта…При этом в еврейских семьях, констатирует Солженицын, от ухода молодых в революцию или редко или вовсе не наблюдался разрыв “отцов и детей”. Отцы не слишком нападали на “детей”, как это раскалывало тогда христианские семьи. Стало быть, двигала ими не материальная нужда, а нечто другое. А. Солженицын считает — идея.

Не все историки согласны с ним. Одни полагают, что это шло от сознания еврейского народа самоутвердится, другие, -- что в их генах идея богоизбранности народа, третьи считают, что сами, нахлебавшись горя, они готовы были всемерно помочь людям, населяющим Россию, жить лучше. Высказывается и мнение, что многие революционеры верили в решение еврейского вопроса только через ассимиляцию. «Старый мир не хочет принять евреев на равных? Тем хуже для старого мира—мы отряхнем его прах с наших ног и разрушим его до основанья,--излагает эту точку зрения в Интернете А.Левин.—А затем, мы наш, мы новый мир построим. И это будет действительно «дивный, новый мир»: без классовых, а главное—там не будет, наконец, ни эллинов, ни иудеев». (www.booknik.ru.) Некоторые исследователи сходятся на том, что революционная активность евреев идет от их ограничений в правах, унижения чертой оседлости. Правда, А. Солженицын, А. Серебренников разбирают и отклоняют мысль о том, что евреев унижала черта оседлости. Существует такая точка зрения, что если бы в ходе реформ 1861—1863 годов была разрушена черта оседлости, все в нашей истории пошло бы по-другому, пишет Серебренников.-- Отмени Александр II черту оседлости — и не было бы Бунда или троцкизма. — пишет он. И тут же указывает на текущий с Запада поток интернационал-социалистических идей. Если бы отмена черты оседлости для них была действительно существенна, вся их борьба только на это и была бы направлена. А они не этим занимались — они мечтали свергнуть царизм.15

Солженицын замечает, что евреев никто особенно-то и не притеснял.

“Утвердилось говорить: преследование евреев в России. Однако — слово не то, — считает он. — Это было не преследование, это была: череда стеснений, ограничений, — да, досадных, болезненных, даже и вопиющих.

А черта оседлости с каждым десятилетием становилась проницаемой.

По переписи 1897 вне ее жило уже 315 тысяч евреев, за 16 лет рост в 9 раз (и это составляло 9 процентов от еврейского населения России, не включая Царство Польское). А сравнить: во всей Франции в 1900 году евреев было 115 тысяч, в Великобритании — 200 тысяч. Примем во внимание и то, что перепись давала результат преуменьшенный, так как во многих городах России многие ремесленники и обслуга у евреев “разрешенных” — жили неофициально, скрываясь от учета. К началу ХХ века черта оседлости себя изжила... Она не мешала евреям жить, где они хотели”.16

Нет, евреи в России жили далеко не в гетто, соглашается с ним и В. Кожинов. “Во-первых, отмечает он, территория, входившая “в черту оседлости”, превышала территорию Германии и Франции вместе взятых. Далее, никто “не загонял евреев в места их проживания на этой территории, перед нами очередной миф, начисто разоблаченный тем же В. Е. Жаботинским, который писал в 1936 году, “...я тут разочарую наивного читателя, который верил, что в “гетто” нас силой запер какой-то злой папа или злой курфюрст (или в России — злой царь). Гетто образовали мы сами, добровольно, по той же причине, почему европейцы в Шанхае селятся в отдельном квартале...”.17

Ссылаясь на Достоевского, Кожинов пишет, что евреи имели “больше прав, или лучше сказать, возможности ими пользоваться, чем само коренное население”. Он отправляет читателей к “еврейской интеллигенции”, которая сообщала, что в 1886 году, когда евреи составляли не многим более 3 процентов населения Российской империи, в общей численности студентов университетов евреи составляли 14,5 процента, то есть — каждый седьмой студент был евреем.18

Ни денежная, ни образованная верхушка евреев стеснений “черты” не испытывала, свободно расселялась по внутренним губерниям и в столицах. 14 процентов еврейского населения имело “свободные профессии” — может быть расширительнее, чем только интеллигентские, замечает Солженицын. А в 1905 году свыше 1 300 000 евреев занимались ремесленным трудом и могли жить вне черты оседлости. Евреи содержали 27 процентов всех винокуренных и 41 процент пивоваренных заводов в Европейской части России. В деревнях жило к 1897 году 711 тысяч евреев, в собственности и аренде имели 113 тысяч десятин земли. Они составляли 35 процентов торгового класса страны. Еврейскими были ведущие банки России — банк Евзеля Гинцбурга имел связи с Мендельсонами в Берлине, Варбургами в Гамбурге, Ротшильдами в Париже и Вене. Целую сеть банкирских домов учредили братья Яков, Самуил и Лазарь Поляковы. Сибирский Торговый банк возглавлял А. Саловейчик, Донской Коммерческий — Б. Каминка, Варшавский коммерческий — И. Блиох. А еще известными банкирами были Зак, Утин, Хесин, Добрый, Вовельберг, Ландау, Эпштейн, Кронгольд…19

В быту русские и евреи в целом терпимо относились друг к другу. Правда, русские считали, что евреи слишком хитрые, евреи же полагали, что они богом избранный народ, их ум, возможности недостаточно востребованы.

С Х до XVII века еврейской диаспоры в России не было. Может быть, отдельные евреи кое-где и встречались, но это не в счет. Но, как утверждает Семен Резник в журнале “Вестник”, — евреев не было, а еврейский вопрос был: юдофобия пунктиром проходит через всю историю Московско-Петербургской Руси, — пишет он. Слава Богу, что “пунктиром”, а ведь мог бы сказать — “красной линией”. В общем, пунктир этот начинается, по мнению С. Резника, со времен Великого князя Василия III, когда группа влиятельных и наиболее образованных придворных предложила некоторые церковные и светские реформы. Воспротивившееся тому новгородское духовенство во главе с архиепископом Геннадием обвинило их в “ереси жидовствующих”. Ни одного еврея среди реформаторов, конечно, не было. Однако Геннадий и его сторонники припомнили, что много лет назад, в свите литовского князя, который приезжал в Новгород налаживать отношения с соседями, будто бы находился некий еврей Схария. От него якобы и набрались греховных идей иные новгородские умники, передавшие затем “жидовскую “ заразу московским умникам. После долгого сопротивления Великий князь “сдал” реформаторов. Большинство “жидовствующих”, отродясь не видевших ни одного еврея, были преданы лютой казни...

Во времена Ивана IV вопрос решался еще проще, отмечает газета “Завтра” (№377). Когда его войска захватили польский город Плоцк, в котором оказалось какое-то количество евреев, царь приказал всех их “добровольно” крестить, а тех, кто не пожелает, утопить в реке Полоти. Приказ был выполнен, и вопрос, таким образом, решен в лучшем виде. По мнению С. Резника, эта “юдофобия без евреев” немало способствовала отставанию России от Западной Европы.20

Даже Петр I, столь азартно прорубавший окно в Европу и имевший в своем окружении евреев, отказывался допускать в Россию купцов-евреев, чем ограничил торговые обороты страны, так как в Голландии и других ведущих торговых партнерах России евреи составляли значительную часть купечества. То же продолжалось и после Петра. Императрице Елизавете Петровне была подана записка с подробным объяснением, какие выгоды сулит казне дозволение евреям приезжать по торговым делам в Россию Но она собственной рукой начертала резолюцию: “От врагов Христовых интересной прибыли не желаю”.

Еврейская масса оказалась в пределах империи благодаря разделам Польши. Как только к России отошли бывшие польские территории с жившими на них евреями, первым решением власти было воспрепятствовать их проникновению в “коренную” Россию. Уже в 1791 году Екатерина Великая провела “черту оседлости”, то есть разрешила новым своим подданным проживать только в западных губерниях, сделав исключение лишь для нескольких богатых и просвещенных еврейских семей.

По велению императрицы был создан специальный комитет для разработки первого в России законодательства о евреях (оно было принято в 1804 году, уже при Александре I). В этот комитет вошел и известный русский поэт Гаврила Романович Державин. Предложенные комитетом законы были жесткими: официально вводилась черта оседлости, сохранялся запрет на покупку и аренду земли, запрет на государственную службу и многое другое. Однако Державин, занимавший в комитете самую крайнюю позицию и искренне считавший, что евреи повинны в ритуальных убийствах христианских мальчиков, был недоволен тем, что комитет отклонил некоторые его предложения, и подал в отставку. Александр I отставку принял, при этом попрекнув Державина в излишней жесткости. В результате евреи стали считать Державина антисемитом, а национал-патриоты — жертвой еврейского заговора.

Кстати, благодаря тому, что приток евреев в глубинные губернии в тот тяжелый для еврейства период был резко ограничен, на большей части территории России не сформировалась почва для возникновения антиеврейских и погромных настроений. Антиеврейские законы Александра I сделали свое дело: российские еврейские общины стали самыми бесправными в мире.

В это же время в Западной Европе (как и в Америке) шел обратный процесс — евреи получали все права, которыми обладало коренное население. Революционная Франция уравняла в правах граждан независимо от сословий и национальной принадлежности. Наполеоновские солдаты разнесли равноправие на своих штыках по всей Европе, что вызвало резкое ускорение ассимиляции. В 1888 году консервативную партию и кабинет министров Великобритании возглавил этнический еврей Бенджамин Дизраэли, ставший впоследствии графом Биконсфилдом.

Еврейская династия Ротшильдов построила крупнейшую в мире финансовую империю. Весь мир узнал имена еврейских бизнесменов Гирша, Монтефиоре, Эрлангеров, Кремье. С мнением этих людей считались главы великих держав.

Но было и другое течение. Борьбу германского рабочего класса за свои права возглавил еврей-социалист Фердинанд Лассаль. С благословения еврея Карла Маркса по Европе уже начинал бродить призрак коммунизма.

Тем временем российские евреи лишь мечтали о равноправии. Темп реформ Александра II казался еврейской молодежи недостаточным,поэтому она стремилась в народничество: подбивать крестьянскую массу на свержение самодержавия. А 1 марта 1881 года “Народной воле” удалось взорвать самого царя-реформатора. Исполнителями теракта были русские, но за ними стояли те, кто создал в Лондоне “Народную волю”. А их фамилии звучали так, что вопрос о национальности даже не возникал: Либерман, Гойзденберг, Цукерман...

Вступив на престол Александр III задумался: как быть с 4 млн. евреев в государстве? Известный исследователь-публицист Э. Родзинский, ссылаясь на воспоминания С.Витте, приводит беседу Александра III со своим министром финансов. «Правда ли, что вы стоите за евреев?»-спрашивает Александр 111. В ответ Витте просит дозволения ответить вопросом на вопрос. «Можно ли потопить всех евреев в Черном море? Если можно, то я принимаю такое решение еврейского вопроса. Если же нельзя — решение еврейского вопроса заключается в том, чтобы дать им возможность жить, т.е. представить им равноправие и равные законы».

Александр 111, для которого участие евреев в убийстве отца не было тайной, не только прекратил начатые послабления для евреев, но и ужесточил антиеврейское законодательство. И, как замечает Э. Родзинский, («Загадки жизни и смерти». М. 2003, с. 70 )опять-таки, ссылаясь на Витте, в канун первой революции в России, «из феноменально трусливых людей, которыми были почти все евреи лет тридцать тому назад,-- явились люди, жертвующие своей жизнью для революции, сделавшиеся бомбистами, убийцами и разбойниками… Ни одна нация не дала России такого процента революционеров».

 Николай II, как уже отмечалось, еще более ужесточил политику по отношению к евреям.

У части историков (А. П. Столешников, например), вся философия истории еврейского народа сводится к ожиданию прихода Мессии — еврейского царя, которая сделает евреев повелителями над всем миром, а не евреев — рабами, или уничтожит не евреев совсем. Иудейское понятие Мессии коренным образом отличается от христианского понятие Мессии, в котором мессия — это не человек, а Бог, который придет на Землю вершить суд над неправыми.21

Евреи, как любят повторять бабушки в еврейских семьях, испокон веку умели читать и писать, почитали книжное образование и интеллектуальный диспут, вели трезвый, семейный образ жизни, подчинялись дисциплинированному религиозному порядку, поддерживали крепкие связи в общине и занимались коммерцией. Словом, обладали теми навыками , которые приносят успех.

И все же “еврейская карта” нет-нет, да и разыгрывалась той и другой стороной. В 1903 году произошел еврейский погром в Кишиневе. Официальная справка зафиксировала 42 погибших, из коих 38 евреи. 456 человек ранено, из коих 62 христианина, разгромлено 1350 домов и магазинов. Президент США Рузвельт, под напором масонов и международного еврейства, отправил 19 апреля 1903 года Николаю II письмо-протест по поводу кишиневского погрома. Но погромы не охладили революционного пыла еврейской молодежи. Еврейские общины России стали к концу XIX века неиссякаемой питательной средой для народников, большевиков, эсеров и прочих революционеров всех мастей. После кишиневского погрома царь расширил черту оседлости, несмотря на это еврейская молодежь стала быстро создавать “отряды самообороны”. “Средства на такие отряды давало обычно еврейское общество, — отмечает Солженицын, — а контрабандный ввоз оружия из-за границы был для евреев вполне осуществим”.22

По сообщению корреспондента петербургской газеты “Новое время” М. А. Горячковской, по всей Америке создавались с 1905 года всевозможные комитеты и всякие клубы по сбору денег на дело революции в России, куда входили, в первую очередь, богатые люди Америки. Со свойственным ей безволием российская администрация безразлично смотрела на вояжи российских евреев, которые открыто собирали средства для антирусской агитации в Америке. Челночные поездки с этой целью в предреволюционные годы стали обычными. По этому поводу Горячковская написала книгу “Антирусская агитация в Америке” (Спб., 1908).

Как говорили мудрецы, если есть оружие, оно когда-то стрельнет. Вот и в данном случае еврейская самооборона проявила себя в Белоруссии во время происшествий 29 августа и 1 сентября 1903 года — гомельского погрома. Тут разразилась настоящая бойня — вооруженные евреи жестоко расправилась с безоружными горожанами. Много лет спустя, один из еврейских идеологов, Я. Фрумкин признает, что погромы носили не только антиеврейский характер, но были и способом подготовки масс к революции.23

Барон Г. О. Гинзбург в 1903 году во главе делегации посетил премьера Витте и поставил вопрос об уравнении в гражданских правах русских и евреев. Витте тогда ответил делегации, что это можно сделать, но постепенно, а чтобы он мог поднять этот вопрос перед царем, евреи должны усвоить себе “совсем иное поведение”, — отказаться от участия в политической деятельности. “Это не ваше дело, предоставьте это русским по крови и по гражданскому положению, не ваше дело нас учить, заботьтесь о себе.24 Когда Витте поехал вскоре в США для подписания Портсмутского мира с Японией, здесь его дважды посетили влиятельные американские евреи.

Послушаем ОЧЕВИДЦЕВ

С. Ю. Витте

С. Ю. Витте,  премьер-министр России:

“Что касается депутации еврейских тузов, являвшихся ко мне два раза в Америке, то об этом имеются в Министерстве иностранных дел мои официальные телеграммы. В депутации этой участвовали Шифф (кажется, так), глава финансового еврейского мира в Америке, доктор Штраус (кажется, бывший американский посол в Италии) — оба эти лица находились в очень хороших отношениях с Рузвельтом — и еще несколько других известных лиц. Они мне говорили о крайне тягостном положении евреев в России, о необходимости равноправия. Я принимал их крайне любезно, не мог отрицать того, что русские евреи находятся в очень тягостном положении, хотя указывал, что некоторые данные, которые они мне передавали, преувеличены, но по убеждению доказывал им, что предоставление сразу равноправия евреям может принести им более вреда, нежели пользы. Это мое указание вызвало резкие возражения Шиффа, которые были сглажены более уравновешенными суждениями других членов депутации, особенно доктором Штраусом».25

Витте не рассказывает, к сожалению, содержания “резких’’ возражений Шиффа — замечает санкт-петербургский историк И. Фроянов. Но, ссылаясь на В. Шульгина, пишет, что Витте услышал следующее заявление: “Если царь не желает дать своему народу свобод, в таком случае революция воздвигнет республику, при помощи которой права будут получены”.26

Слов Шифф на ветер не бросал: когда Витте попросил его дать кредиты правительству России, Шифф отказал. Тогда Витте завел об этом разговор с другим финансовым воротилой — Морганом. Но тот выдвинул ряд условий. Витте дал поручения связаться с Ротшильдами. Вскоре поручил от своего финансового агента в Париже телеграмму, что Ротшильды не могут этого сделать, пока в России не будут приняты меры, облегчающие положение евреев. В этой связи И. Фроянов замечает, что в компанию против выдачи займа России, развернувшейся за границей, приняла участие и кадетская партия, в частности, В. А. Маклаков и П. Д. Долгоруков. Против выдачи России займа активно выступали и германские банкиры еврейского происхождения.27 Налицо сговор. Всем были нужны революционные потрясения в России.

Отказав в займе правительству России, Шифф, другие банкиры США финансировали по полной программе Японию, а также политические партии в России, с тем, чтобы осуществить революцию.

“В 1903—1905 годы политическое оживление охватило все круги еврейского общества”, — замечает Солженицын. Оно все больше и больше втягивалось в этот политический водоворот, уже без различия классов и партий. Еврейские вожди через Петербургское бюро защиты евреев установили “прочные связи взаимной информации и взаимопомощи с Американским Еврейским комитетом (президентами которого были Я. Шифф, затем Луи Маршалл), Англо-еврейским комитетом (Клод Монтефиоре, Люсьен Вульф), Альянсом в Париже и Комитетом помощи немецким евреям (Джеймс Симон, Поль Натон”. Под лозунгом равноправия для евреев революцию в России разжигало мировое еврейство.28

Можно назвать целую плеяду важаков-организаторов и исполнителей, непосредственно готовивших и осуществляющих революцию 1905 года. Это незаслуженно забытые Александр Гельфанд (Парвус), Пинхас Рутенберг (с ним встреча впереди), Александра Соколовская и ее муж Лев Троцкий, Зиновий Литвин-Седой, начальник штаба краснопресненских дружин, Зиновий Дюссер из руководящий “тройки” московского восстания. Еще из вожаков — М.Натансон, В. Шанцер, Л. Кафенгаузен, С. Лубоцкий-Загорский (почти на столетии давший имя Сергиеву Посаду), С. Виттенберг, А. Шлихтер, В. Тан-Богораз, М. Мандельштам — Лядов, Я. Новомирский, А. Ге, Г. Гельф, Н. Гринберг, Н. Геккер, Л. Черный, В. Гордин, И. Гроссман — Рощин, И. Фундаминский, А. Елин и др.

Чувство исторической правды заставляет признать, что количественно доля еврейского участия, отмечает С. Н. Булгаков, ужасающая. Россия сделалась жертвой “комиссаров”, которые проникли во все поры и щупальцами своими охватили все отрасли жизни. Еврейская доля участия в русском большевизме — увы — непомерно и несоизмерима велика...”.29

В прессе, в левых партиях и террористических группах евреи, как по числу, так и по руководящей роли, занимали положение, совершенно несопоставимое с их численной долей в населении.30 Это замечание И.Шафаревича вызвало беспрецедентную волну нападок на него, обвинений в антисемитизме. Но это же утверждали и известные еврейские авторы.

Известный авторитет, советник П. А. Столыпина еврей И. Я. Гурлянд признавал: “Годы смуты определили, что еврейская молодежь с головой окунулась в политические заговоры против исторических устоев Русского государства... Натиски со стороны международных еврейских организаций показали, что с еврейским вопросом связан вопрос о политическом и социальном перевороте в России.31 “Все, в ком только было достаточно задору, все побежали на шумную площадь творить еврейскими русскими русскую историю. — Мы предсказывали им, что ничего доброго отсюда не выйдет ни для русской политики, ни для еврейства”, — признавал В. Жаботинский.32

“Русская революция — революция еврейская, ибо она знаменует поворотный пункт в истории еврейства. Основная причина революции в России — это факт, что Россия является родиной приблизительно половины всех евреев, населяющих земной шар, — писал в ноябре 1905 года в газете “The Macaber” еврейский публицист Якоб де Хаас. Кроме того, революция в России еще потому революция еврейская, что евреи были самыми активными революционерами царской России”.

Член Государственной Думы М. Бомаш десятью годами позже заявит: “Мы не расстраиваемся, что евреи участвовали в освободительной борьбе... Они боролись за нашу свободу”.33 Известный адвокат О. Грузенберг дополнил его: “Мы щедро отдали революции огромный “процент” нашего народа — почти весь его цвет, почти всю молодежь. И когда в 1905 году восстал революционный народ, в его ряды с неудержимой силой потекли без счета еврейские борцы”.34

Одним из организаторов революционных выступлений был Бунд. Чтобы обеспечить “массовость’’ в революции в 1905-ом, “отряды Бунда стали обходить мастерские, заводы и фабрики, и даже семьи рабочих, призывая прекратить работы, насильственно выпуская пар из котлов, снимая приводные ремни; хозяевам производств грозили, местами стреляли в них, в Витебске плеснули в хозяина серной кислотой. Это было не стихийное выступление масс, а старательно подготовленное и организованное”. 35

Евреи приняли активное участие в русской революции, это факт. Но нельзя все мерить общим аршином. Евреи, как и русские, сами по себе разные. Иные ассимилировались и стали русее русских. Впрочем, и в самом еврейском народе были и остаются если не два антагонистических лагеря, то две равновеликие группы, каждая со своими интересами.

Основоположник марксизма — Карл Маркс, еврей, но к своим соплеменникам относился весьма критически. Его даже обвиняли в антисемитизме. Говоря о гражданском обществе, он характеризовал его как “общество коммерческого, еврейского характера”. “Еврейство достигает своей высшей точки с завершением гражданского общества”.36

Другой известный еврей, экс-чемпион мира, вошедший в список 100 гениев — Бобби Фишер (еврей и по матери, и по отцу), покинув США, заявил: “Надеюсь, найдутся здравомыслящие люди, которые захватят власть в этой стране. Они покончат с евреями — казнят несколько сотен тысяч, по крайней мере”.37

Фанни Марейнис — революционерка “первого призыва” — дочь николаевского еврея-караблестроителя Рафаловича, отмечала: “В то время, когда не допускалось проживание евреев в этом городе, он (отец — Авт.), имея право приписывать к себе служащих и рабочих евреев , приписал к себе таким образом несколько сот человек... С такими евреями у нас было очень мало сношений, потому что семья смотрела на них сверху вниз — одни из них были бывшие служащие деда, другие, вновь прибывшие, часто предоставлялись недостаточно религиозными... Если бы наши родители узнали, что мы бываем у “геев”, они не позволили бы нам выходить на улицу”.38

Но абсолютно прав Л. П. Красавин, заявивший: “Надо быть необразованным исторически человеком и слишком презирать русский народ, чтобы думать, будто евреи могли разрушить русское государство.39

 Поднимали людей на борьбу для свержения самодержавия далеко не одни евреи. Без русских, украинцев, белорусов, поляков, грузинов, азербайджанцев, без всех народов России, они ничего бы не сделали. Так что нельзя переоценивать роль евреев, как нельзя винить во всех грехах и масонов.

Масоны

Тема масонов одно время для большинства людей — тайна за семью печатями. Русские масонские ложи оберегались так надежно, что не случись Вторая мировая война, мы, скорее всего, многого так никогда и не узнали бы, пишет известный исследователь масонства историк О. Платонов в объемистой (704 стр.) книге “Терновый венец России. Тайная история масонства”. После войны масонские архивы, хранившиеся на Западе, попали в Москву. Но и к ним доступ имел лишь узкий круг лиц и то по специальному разрешению”.40 История же масонства, — замечает другой не менее известный историк В. Грачев в фундаментальном труде “Масоны у власти” — выводит нас на другую, не менее интересную и тесно связанную с ним проблему — проблему тайной власти в современном мире”.41

Эту тайную власть историк А. Островский сравнивает с театром. До сих пор преобладает мнение, будто бы действующие на политической авансцене исторические персонажи являются теми, кто располагает реальной властью в обществе. При этом мы совершенно забываем о том, что по законам сценического искусства даже главные герои руководствуются уже готовым сценарием, что, кроме артистов, действующих на сцене, кроме сценариста, есть еще режиссер — постановщик и хозяин театра, которые, если и появляются на сцене, то лишь в случае успеха. Между тем именно в их руках находится и выбор репертуара, и подбор труппы, и режиссерское исполнение авторского замысла. Одно из отличий политической сцены от театральной заключается в том, что авторы политических сценариев, политические режиссеры — постановщики, продюсеры и импресарио, как правило, не указываются на афишах и не любят выходить на сцену даже под шум оваций. Именно поэтому мы обычно не знаем реальных хозяев общества и не понимаем механизма принимаемых решений реальной властью.

Постановка вопроса о масонах является попыткой заглянуть за кулисы власти. Даже в том случае, если мы не обнаружим там масонов или если окажется, что масоны представляли собою ту же сценическую труппу, только первого состава, выступающую для избранной публики и только ей известную, все равно изучение того, что происходило в дореволюционной России за кулисами видимой власти, за кулисами политических партий и революционного движения, имеет принципиальное значение, и изучение этого исторического пласта способно перевернуть многие наши нынешние представления.42

Тут следует оговориться, что среди ученых существует две противоположных точки зрения о масонах. Один из первых исследователей дореволюционного масонства в России, на которого ссылаются многие отечественные историки В.Иванов, в монографии «Русская интеллигенция и масонство», изданной в Харбине в 1934 году, считает, что масоны совершали все революции в России. При этом он утверждает: их делал не народ, а воспитанная масонством либерально-радикально-социалистическая интеллигенция. Известный советский историк А Аверх в книге «Масоны и революция» (М.Политиздат,1990г.), полемизируя с ним, а так же с Н.Н.Яковлевым, В.И.Старцевым и другими, пишет, что масоны особого влияния на массы ни в одной из революции не имели,”расклад реально задействованных сил …был таков, что масонского присутствия среди них не ощущалось. Оно было так мало и ничтожно, что его не заметили даже современники, даже департамент полиции”.(с.339).

Автор не столь категоричен в своих суждениях по данной проблеме и не склонен однозначно становиться на ту или иную сторону, полагая, что революции все-таки делал народ, однако, на него оказывали влияние многие внутренние и внешние силы. И в данном случае сбрасывать со счетов такое явление в российском обществе, как масонство, было бы ошибкой. Впрочем, нельзя признавать масонов и всеобъемлющей силой, приписывать только им все произошедшие общественные потрясения.

 Тайные силы, это не одни только масоны. Абсолютно прав В. Грачев, полагая, что не последнюю роль в деятельности закулисья всегда играли и играют интересы властных структур тех или иных государств, финансовые круги или, проще говоря, большие деньги. Однако и власть, и финансовая олигархия оказываются зачастую бессильными перед силой незримых корпоративных связей, которыми буквально опутана элита общества.

 Не надо сбрасывать со счетов и деятельность спецслужб, осуществляющих чьи-то интересы, равно как нельзя не придавать внимания и стечению ряда обстоятельств, всевозможных интриг и инсинуаций не только политиков, но и всякого рода авантюристов — типа Георгия Гапона или Григория Распутина. Но, в конечном итоге, последнее слово принадлежит народу. Да, его могут обмануть, увести туда, куда он не хотел бы, но он хозяин положения.

 Тех, кто имеет желание более обстоятельно познакомиться с темой масонства отправляю к трудам уже упоминавшихся В.Иванова, В. Грачева, О. Платонова, А. Авреха, Н. Берберовой, Б. Башилова, В. Бегуна, Г. Бостунича, А. Виноградова, а также В. Вяземского, М. Распутина, Г. Вернадского, Б. Никольского, П. Пекарского, А. Пынина, О. Соловьева, В. Старцева, А. Серкова, Т. Соколовской, А. Селянинова, Д. Харитоновича, И. Финделя, Н. Яковлева и других. Как видим, проблема -- не совсем белое пятно, она получила известное освещение в научной литературе, но, как констатирует А. Серков, поскольку значительная часть документов уничтожена, то “история масонства в России никогда не будет написана в полном виде”.43 Автор не ставит своей задачей углубить изучение проблемы, а будет обращаться к уже известным фактам по мере необходимости раскрытия темы разжигания революций в России.

Но, прежде всего, попытаемся выяснить, что же такое масонство? Конституция “Великой ложи Франции”, гласит, что масонство есть всемирный союз, покоящийся на солидарности, ставящий целью нравственное совершенствование человечества. Девиз масонов — Свобода, Равенство, Братство.

Правда, как замечает В. Грачев, это чисто масонский взгляд на идеальные цели и задачи ордена. Масонство, согласно наиболее распространенному в историографии определению, есть не что иное, как религиозно-философское и политическое течение, возникшее в Германии в XIII веке (хотя насчет родины масонства у историков единодушия нет). Одни считают его родиной Англию XVI века. Сами масоны возводят истоки своего ордена “Великого братства” чуть ли не к Адаму.

 Масонство, отмечал в 1914 году М. Вашутин, — это “религиозная секта всемирного охвата и всесторонней веротерпимости. Оно и тонкое, тайное, философское, чуть ли не научное символическое учение с притязаниями на всесветное значение. Оно и кодекс общей, какой-то совершенной морали, особого гуманистического склада, поэтического настроения и поэтического строя. Оно и гражданская социальная организация, не признающая никаких политических, этнографических и географических границ. Оно, наконец, — тайное внегосударственное, политико-обобщительное, скрытое правительство”.44 “Целью масонства, — читаем в “Словаре религий народов Современной России” является достижение всем человечеством, независимо от расовой, национальной, духовной культуры, принципов свободы, равенства, братства, “царство истины и любви”, земного рая... Вторая задача масонства (наряду с религиозной борьбой, религиозной моралью, церковью и духовенством) — это уничтожение национальной государственности. Конечная идея масонства — сверхгосударство, основными признаками которого являются свобода, равенство и Богом которого является человечество, мораль которого не религиозная и в котором разум человеческий будет мерой всех вещей”.45 О. Платонов, основательно проанализировавший секретные документы, вывезенные после войны из Германии, утверждает, что “масонство во всех его проявлениях — тайное преступное общество, преследующее цель достижения мирового господства на началах иудаистского учения об избранности народа”. “Так как главная цель масонства — захват власти, то стремление (к ней сначала выражается в организации в стране революционных партий, действующих непосредственно в народе. Чтобы угодить низам, от которых зависит число голосов, эти партии прикрываются названием “демократическая” не имея ничего общего с демократией.46 Роль масонов в организации смут и организации партий не отрицает и известный российский масон Н. Беклемищев.47

У историков разные взгляды и на цели масонов. Но, самое любопытное, что, несмотря, на казалось бы, взаимоисключающий характер этих определений, каждое из них по своему справедливо. При этом масонство не есть что-то неизменное и неподвижное. В разные времена, в разных странах масонство проявляло себя по-разному, неизменным оставался, пожалуй, только его характер, как формы самоорганизации элиты общества и закрытость.48 Масонам запрещалось вести дневники, их деловая переписка обязательно сжигалась, после смерти влиятельных каменщиков личные архивы отбирались согласно особому распоряжению ложи. Виднейший масон И. П. Елагин признавался, что масонская истина не пишется, сокрыта “в иероглифах, непонятных символах и прекословных иносказаниях” и содержание масонских сочинений не понятно “без ключа”.49 Кстати, масоны давали клятву на верность Ордену, содержащую, между прочим, такие обязательства: “...я обещаю быть осторожну и скрытну, умалчивать обо всем том, что мне поверено будет, и ничего такого не делать и не предпринимать, которое могло бы отдать оное; в случае же малейшего нарушения сего обязательства моего подвергаю себя, чтобы голова была мне отсечена язык и внутренняя вырваны и брошены в бездну морскую, тело мое сожжено и прах его развеян по воздуху”.

В России ложи братьев — свободных каменщиков, доносил в записке в 1821 году Александру I масон генерал-лейтенант Е. Кушелев , возникли “во времена царствования блаженной памяти государя императора Петра Великого по возвращении его из чужих краев”.50 И хотя масонов в России было немало, это движение не имело, своего национального лица (Т. А. Бакунина в своем списке масонов России XVII — первой четверти XIX века установила фамилии 3267 масонов, из них русские — 1731, но, по ее же оценкам, их было до 5 тысяч). А поскольку заявления о принятии в масоны не писались, то установить доподлинно причастность того или иного лица к вольным каменщикам, не так то просто. Отсюда и многие разночтения у историков. Скажем, одни утверждают, что царь Павел 1,депутаты Государственной Думы кн. Львов, А.Гучков, П.Милюков—масоны, другие опровергают это.

 На первых порах масонство поддерживалось правительством ибо носило просветительский характер, развивало русскую философскую мысль, хотя в самом масонстве оригинальных философских идей не содержалось. Но потом масонство стало как обоюдоострый мечь-- наносило вред обществу, подрывало устои православия, вносило дух вольности во все слои населения. В 1822 году Александр I издал высочайший рескрипт “О уничтожении масонских лож и всяких тайных обществ”. В качестве причины запрета были выставлены “беспорядки и соблазны, возникшие в других государствах от существования тайных обществ” и желание царя “дабы твердая преграда полагаема была всему, что к вреду государства послужить может”.

Но искоренить масонство росчерком пера, хотя и царского, невозможно. Масоны ушли в подполье, даже организовали открытые выступления против власти. Указ Александра I о запрещении тайных обществ был повторен в 1826 году Николаем I. На этот раз, учитывая судьбу декабристов, большинство вольных каменщиков позабыли дорогу в ложи. Масонские объединения тихо угасли — последние ритуальные посвящения в ложи этого времени историки отнесли к 1850 году.

Возрождение масонства в начале ХХ века связывается историками с именем уволенного из МГУ профессора М. Ковалевского, долгие годы проведшего за границей. М. Ковалевский, Г. Вырубов и З. В. де Роберти основали в 1887 году в Париже ложу “Космос”, которая особенно активизировалась в 1898 году. Мотором ее стал Н. Финкельштейн, тесно связанный с американскими финансовыми кругами. Буквально не проходило ни одного дня без чтения реферата или доклада о русском революционном движении, хотя как такового в России его в широком смысле этого слов и не было. Ложа немало приложила сил, “чтобы сгруппировать и объединить разрозненные силы русской оппозиции и направить их планомерно к достижению намеченной цели”. — доносил МВД секретный агент Л. Ротаев.51 В 1901 году М. Ковалевский со своими соратниками (Н. Боженов, С. Котляревский и др.) организовал в Париже русскую школу общественных наук. Она работала под контролем ложи “Космос” и ставила задачей подготовить будущих участников борьбы “за освобождение России”. В 1903 году число слушателей этой школы достигло 400 человек, среди них были и А. Луначарский, В. Маклаков, Е. Кедрин, М. Амфитеатров...

Оживились масоны и в самой России. Они группировались вначале вокруг всевозможных кружков и клубов. В Москве в конце 1899 года особую активность проявлял земский кружок “Беседа”. “Активисты кружка С. Котляревский, Д. Шаховской, В. Маклаков, Г. Львов стали впоследствии одними из первых адептов вольного каменщичества в России”, — замечает В. Грачев.52 В Петербурге в январе 1904 года своего рода сборищем масонов стал основанный И. Петрункевичем “Союз освобождения”, вобравший впоследствии “цвет” русской интеллигенции: Л. Лагутина, В. Богучарского, Н. Соколова, Е. Кускову, В. Гессена, В. Оболенского и др. Собравшийся в ноябре того же 1904 года первый земский съезд призвал правительство к немедленному введению конституционного строя в России. Требование это было отклонено и масоны, и “Союз освобождения”, вместе с Бундом организовывают так называемую “банкетную компанию” с принятием резолюций об учреждении парламента и введении в стране политических свобод.

Анализируя историю российского масонства, аналитический центр “Намакон”, приходит к выводу, что именно оно в известной степени “несет ответственность за успех” российского революционного движения в 1905—1907 гг.. В подтверждение приводятся признания директора Департамента полиции А. Лопухина: Масонство... в котором главную роль играют все-таки евреи, страшно нам как сила не действующая, а оказывающая поддержку; от него, по всей вероятности, у революционеров деньги.53 Лопухин высказал лишь предположение, но многие факты подтвердили его правоту, хотя, как выяснилось, революция оплачивалась деньгами не только евреев , масонов, но, как уже отмечалось, и иностранных спецслужб.

Довольно многочисленная группа ученых-историков связывают с масонством все организации революционеров в период первой русской революции. Так, по мнению О. Платонова, в конце XIX века в России сформировались четыре основных революционно-антирусских движения. Первое — либерально-масонское, где руководителями были лица, состоящие в масонских ложах и ориентировавшихся на сложившуюся в Европе практику государственного устройства: с парламентом, регулярными выборами. Они напрочь отрицали право России на самобытность развития, традиции.

Второе движение — “народники” (от “Земли и Воли” до эсеровских организаций), оставившие с стране кровавый след тысячами террористических актов.

Третье движение составляли социал-демократы (марксисты), боровшиеся за построение социализма на основе учения Маркса-Энгельса. Многие руководители социал-демократии,(за исключением большевиков), как впрочем, и народников, состояли в масонских ложах, руководствовались их идеями.

Четвертое движение было чисто националистическим, и в рядах их были в основном сионисты.

Характерно, что все четыре движения на 2/3 состояли из нерусских, и почти половину революционеров составили евреи. Лозунги и задачи у всех были практически одни: свержения царского самодержавия и установление “самодержавия народа” путем Учредительного собрания, которое и решит все проблемы.

Николай II в 1906 году отменяет запрет Александра I о деятельности масонских лож. И они расцветают махровым цветом, всемерно содействуя разжиганию революции.

 

Сноски:

1. В. В. Мальков. Пособие по истории СССР для поступающих в вузы. М., 1975, с. 55—56.

2. Политический словарь под редакцией Б. Н. Пономарева, 1958, с. 477.

3. И. Фроянов Литературная газета, № 34, 2007 г.

4. См. История человечества, т. VIII, М., 2006, с. 457.

5. Б. В. Савинков. Воспоминания. М., 1990, с. 87. Далее Б. В. Савинков...)

6. М. К. Косвинов. Двадцать три ступеньки вниз. М., 1976, с. 175. Далее М. К. Косвинов.

7. Э. Лави, А. Ромба. История XIX века, т. 7, М., 1939, с. 212.

8. См. Переписка на исторические темы. М., 1989, с. 70.

9. С. Кара-Мурза. Евреи, диссиденты и еврокоммунизм. М. 2002, с.9.

10. А. И. Солженицын. Двести лет вместе (1795—1995 гг.) в II частях, М. 2001, с. 237. Далее А. И. Солженицын...

11. Цит. по С. Грибанову, А3 воздам. М. 1998, с. 85.

12. А. И Солженицын, т. I, с. 214—215.

13. В. И . Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, с. 56—57. Далее В. И. Ленин, ПСС...

14. А. И. Солженицын, т. I, с. 216—217.

15. Цит. по “Общая газета”, № 35, 1996 г.

16. А. И. Солженицын, т. I, с. 284.

17. В. Кожинов. Правда о “черной сотне”. М. 2006, с. 222.

18. Там же, с. 221.

19. А. И. Солженицын, т. I, с. 284—285, 302.

20. С. Резник. Кровавый навет в России. “Вестник” № 22, 1999.

21.А. П. Столешников. Реабилитации не будет. Интернет. www.Lindex.ru.

22. А. И. Солженицын, т. I, с. 339—340.

23. См. Книга о русском еврействе. Нью-Йорк, 1966, с. 71.

24. Цит. по А. И. Солженицын, т. I, с. 318.

25. С. Ю. Витте. Воспоминание. Т. 2, 1960, с. 433—440.

26. И. Фроянов. Октябрь семнадцатого. С.-Петербург, 1997, с. 62. Далее И. Фроянов.

27. Там же, с. 70.

28. А. И. Солженицын, т. I, с. 352—353.

29. С. Булгаков. Христианство и еврейский вопрос. Париж, 1991, с. 121, 137.

30. И. Р. Шафаревич, Соч. в 3-х томах. М. 1994, т. 2, с. 143.

31. Цит. по Вестник еврейского университета в Москве. 1993. № 4, с. 151.

32. В. Е. Жаботинский. Избранное. Иерусалим — С.-Петербург, 1992, с. 40, 74.

33. Красный архив. 1934, т. 64, с. 28.

34. Цит. по А. И. Солженицын, т. I, с. 362.

35. Там же, т. I, с. 364.

36. К. Маркс, Ф. Энгельс. Собр. соч. т. 2, с. 411.

37. “Независимая газета”, 25 января 2008 года, с. 19.

38. Деятели СССР и революционного движения России. М. 1989, с. 160—161.

39. Цит. по В. Кожинову. Правда “черной сотни”, с. 219.

40. О. Платонов. Терновый венец России. Тайная история масонства. М. 2002, с. 7. Далее О. Платонов.

41. В. Грачев. Масоны у власти. М. 2006, с. 7. Далее В. Грачев...

42. А. Островский. Из глубины веков. Вып. 1, Спб. 1992, с. 173—174.

43. А. Серков. Судьба масонских собраний в России. Амстердам, 1993, с. 28.

44. Цит. по В. Грачеву, с. 62.

45. Словарь религий народов современной России. М. 1994, с. 24.

46. О. Платонов, с. 75.

47. ГАРФ, ф. 102, 1905, д. 12, ч. 2, л. 168.

48. В. Грачев, с. 62—63.

49. Цит. по “Русский архив. Отечество в свидетельствах и документах”. Т. V, М. 1994, с. 98.

50. Русская старина. Т. VII (янв.—окт.). Спб. 1884, с. 467.

51. ГАРФ. ф. 102, 1905, д. 12. ч. 2, л. 276—297.

52. В. Грачев, с. 301.

53. См. “Завтра”, № 377—378, 2006.

← Вернуться к списку

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru