Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Контакты| Карта сайта

Путешествуем вместе

Первые в Гамбеле


Владимир Чарский

Предыдущая главка из очерка «Моя Эфиопия»

По имевшимся у нас сведениям, район Гамбелы никогда не посещался советскими гражданами, постоянно живущими или приезжающими в Эфиопию. Хотя, как известно, век географических открытий давно закончился, но кое-где всё ещё остались “белые пятна”. Нам предстояло первыми побывать в этом забытом всеми месте. Вот она, романтика неизведанных мест и дальних дорог!

С этими волнующими мыслями я собрал в дорожную сумку необходимые вещи, взял с собой лекарства и немного продуктов — на всякий случай. Заканчивался сухой сезон, и нам надо было спешить, чтобы не попасть под ливневые потоки, несущиеся с гор и смывающие всё на своём пути. Едва забрезжил рассвет, как мы тронулись в путь. Экспедиция состояла из двух автомашин. Впереди шла наша старенькая “Нива” с большим багажником на крыше, нагруженным канистрами с бензином, а замыкал процессию чёрный, как вороново крыло, “Ьапё НоVе^” с журналистами. Дорога жила своей обычной утренней жизнью. По обеим обочинам шоссе, не торопясь, шли ослы, нагруженные хворостом, сопровождаемые погонщиками с длинными палками. Аккуратно одетые дети в красных галстуках весело бежали в школу. То и дело встречались женщины и мужчины в шамах — национальной одежде из белой мягкой ткани с цветной отделкой по краям, с поклажей, идущие на рынок. Несколько эфиопов несли на своих шеях связанных за ноги живых ягнят. Женщины в больших плетёных корзинах несли кур. Изредка навстречу шли грузовые автомашины.

Вскоре мы выехали за пределы города, и по дороге стали встречаться редкие путники. Некоторые были обуты в простые сандалии, но большинство людей шло босиком. По обе стороны дороги виднелись небольшие заросли чертополоха, абиссинской розы и другого кустарника с отдельно стоящими зонтичными акациями. Дорога шла на юго-запад, и вскоре появились куртины из более крупных деревьев и густым подлеском.

Первым большим городом на нашем пути была Джимма — центр провинции Кэфа или Каффа, как её называют по-старому. Эфиопы очень гордятся, что их страна и непосредственно провинция Кэфа является родиной кофе, получившего своё название в честь этой провинции. Здесь на склонах гор произрастает огромное количество дикорастущих кофейных деревьев. Кроме того, есть и культурные насаждения кофе.

Согласно легенде, один эфиопский пастух наблюдал за своим стадом коз, как они поедали яркие красные ягоды с деревьев, растущих на диком пастбище на склонах гор, и был крайне удивлён, увидев, как козы, наевшись этих ягод, начали резво прыгать и скакать. Он тоже попробовал эти ягоды и, к своей радости, обнаружил их стимулирующий эффект.

Впервые кофе через странствующих торговцев и купцов попал в Йемен и другие арабские страны, а затем стал известен и популярен на Ближнем Востоке и в Европе. Ежегодно Эфиопия производит 250 тысяч тонн кофе, а экспорт его достигает 80 тысяч тонн.

Кроме провинции Кэфа, кофейные леса произрастают также в провинциях Сидамо, Уоллега, Иллубабор и Гэму-Гофа. Эфиопы считают, что название кофе сорта “Арабика” неправильное, и он должен называться кофе “Эфиопия” — по месту происхождения. Во всём мире название сорта “Арабика” закрепилось из-за того, что впервые его привезли в Европу арабские торговцы. Эфиопские учёные-историки тщательно изучили мировое распространение кофе и пришли к выводу, что после арабских стран этот напиток стал очень популярным в Индии, на Цейлоне, Яве, в Суринаме, Бразилии, Филиппинах, в Мексике, а за-тем вернулся обратно в Африку, в Кению и Танзанию. Кроме кофе “Арабика”, Эфиопия также производит и экспортирует кофе сорта “Хараре”.

Рекламные щиты с изображением чашек с дымящимся кофе привели нас в небольшой ресторан. Весь зал был наполнен чудесным ароматом кофе. Казалось, что всё вокруг источает этот запах. На стенах зала висели картины местного художника с изображением сборщиков кофе и пейзажей гор, сплошь покрытых кофейными деревьями. Отведав несколько видов кофе, изготовленного по разным рецептам, мы все пришли к выводу, что самым лучшим является кофе, приготовленный по-амхарски.

Утро заканчивалось, и мы продолжали свой путь. Мы планировали добраться до Гамбелы за один световой день. Вскоре асфальт незаметно перешёл в грунтовую дорогу, ведущую вверх, в горы. Постепенно дорога сузилась и превратилась в обычную ослиную тропу с довольно крупными камнями. Натужно рычал двигатель, и автомобиль медленно двигался вверх, с трудом преодолевая подъём на извилистой тропе. Слева от нас возвышались каменные стены, покрытые густым кустарником, справа — крутой обрыв. Внизу под обрывом расстилался сплошной зелёный ковёр из буйной растительности, покрывающей всё окружающее пространство. Кое-где этот ковёр был пронизан отдельно стоящими огромными деревьями.

После долгого непрерывного подпрыгивания на камнях машины, наконец, остановились. Дальше ехать было нельзя из-за мешавших больших камней. Мы все вышли из машин и начали ворочать камни. Наконец, мокрые от жары и струящегося по лицу пота, изрядно покусанные комарами, мы сели в машины и двинулись дальше. Работа по разбрасыванию камней продолжалась ещё много раз.

Проехав около часа, мы достигли перевала и начали медленно спускаться в долину по крутому серпантину. Постепенно многоголосье птиц полностью пропало. Вокруг всё наполнилось странной непривычной тишиной. Только солнце продолжало нещадно палить.

Через несколько километров нас внезапно окружили полчища необычных мух, которые сразу же нас атаковали. Влетев сквозь открытые окна в машину, они не кружили и не жужжали, как привычные нам мухи, а стремительно без всяких звуков набросились на нас и начали жалить руки, лицо, шею, голову, все открытые части тела. Укусы их были очень болезненными и напоминали уколы тупой иглой. Мы тут же закрыли все окна и начали их давить, прижимая руками к стеклу. Как только мы отпускали пальцы от стекла, они, как ни в чём не бывало, опять набрасывались на нас. У них был настолько крепкий хитиновый покров, что только сильнейшим усилием можно было слегка придавить их. Это была очень опасная муха цеце, которая является переносчиком неизлечимой сонной болезни. Проехав более двух часов, истекая потом и в непрерывной борьбе с мухами, мы так же внезапно почувствовали, что мух больше нет. Хотя всё тело зудело от укусов, мы, наконец, облегчён-но вздохнули.

Как мы потом узнали, что этот район Гамбелы является наибольшим ареалом распространения мухи цеце. На этой довольно большой территории нет ни людей, ни домашнего скота, ни птиц, ни диких животных. Забегая вперёд, хочу отметить, что, вернувшись из этой командировки, мы сразу же обратились к врачам и внимательно изучили справочник тропических болезней. Как выяснилось, инкубационный период заболевания от укуса мухи цеце составляет приблизительно две недели, после чего начинают выявляться первые признаки заболевания. Через две недели мы все внимательно изучали друг друга. Один из нашей группы, побывавшей в Гамбеле, наиболее мнительный человек, даже написал завещание, заверил его в консульстве и отослал в Союз. Но к великому нашему счастью, ни через две недели, ни через месяц, ни позже ни у кого из нас не были обнаружены какие-либо признаки сонной болезни. Оказывается, что в так называемый брачный период муха цеце не является носителем заболеваний. Мы попали как раз в этот самый период, когда вредоносная муха занимается любовью и потому “добреет”. Это был настоящий подарок судьбы!

Для справки, хочу отметить, что в 1908 году в Уганде от сонной болезни умерло более сорока тысяч человек. А в 1983 году, в Уганде и в Танзании, территории, охватывающие несколько тысяч квадратных километров, были объявлены зонами распространения сонной болезни и установлены кордоны и шлагбаумы, запрещающие въезд на территорию обитания мухи цеце.

Но вернёмся к нашей поездке. После того как мы миновали опасную зону, мы опять вернулись в привычную атмосферу Африки. Спустившись ещё ниже в долину, мы оказались в объятиях влажных тропических джунглей. Мы ехали в сплошном зелёном коридоре. Свисавшие с огромных деревьев лианы касались машины, пахло гнилью, воздух был спёртый, влажный и душный. В лесу всё двигалось и копошилось. Стада обезьян с шумом перемещались по деревьям. В воздухе стоял непрерывный крик и щебетание многочислен-ных птиц. В просвете деревьев мы увидели, что колёса автомашины чуть не переехали большую змею, лежавшую поперёк дороги. Она едва отползла в сторону и скрылась в трещине огромного гнилого пня. Некоторые особенно высокие деревья были с контрфорсами, придававшими им большую устойчивость. Лианы с крупными острыми шипами и колючками обвивали более низкие деревья и создавали непроходимую чащу. Нас окружало настоящее “буйство флоры”!

Постепенно лес начал светлеть и редеть. Исчезли крупные деревья и появились заросли высокой слоновьей травы и гигантского чертополоха. Лес перешёл в саванну. В просветах травы заблестела лента реки, вдоль которой росли канделяброобразные молочаи, стройные пальмы и редкие смоковницы. Это была река Баро.

Проехав ещё немного, мы заметили группу круглых хижин с конусообразным верхом, покрытым соломой. Это были тукули — жилища местных жителей, нилотов. Первые люди, которых мы увидели здесь, были две молодые обнажённые стройные девушки с высокой грудью, несшие на головах калибасы (сосуды из тыкв) с водой. Увидев нас, они, ничуть не смущаясь, грациозной походкой продолжали свой путь и вскоре исчезли в зарослях высокой травы. Подъехав ближе, мы обнаружили группу женщин, сидевших вокруг костра и готовивших пищу. Они толкли в деревянных ступах какие-то зёрна. Когда они увидели две наши машины, они вскочили, бросились бежать и спрятались в ту- кули, стоявшие неподалёку. Походив немного вокруг и без успеха пытаясь наладить диалог с местными аборигенами, мы сфотографировали эту деревеньку и поехали дальше.

Дорога шла вдоль реки, сильно петляя, но далеко не удаляясь от неё. Справа большими клочьями виднелись поля, засеянные тефом, сорго, ячменём и другими культурами. Мощные побеги кукурузы, высотой больше двух метров, просматривались вдали на фоне леса. Несмотря на сухой сезон и жару, растения выглядели ухоженными, свежими и зелёными. Кстати, учёные считают, что, кроме кофе, Эфиопия является также родиной сорго и клещевины.

Прошло ещё полтора часа, и мы у цели. Внезапно за крутым поворотом перед нами появился небольшой посёлок. Это была Гамбела. Нас уже встречали. Каким-то образом эфиопы узнали о нашем приезде, хотя мы никому об этом не сообщали. Темнело. День, полный острых ощущений, подходил к концу. Быстро разместившись, кто где, мы пошли в домик руководителя местной администрации. Там уже на открытой веранде, продуваемой ветерком, были накрыты столы, и нас ожидал традиционный эфиопский ужин: тыбсы с уотом. Это мелко нарезанное мясо с острым соусом из красного перца и ын- джэра — тонкие пресные лепёшки из тефа. Из напитков подали кофе с настоем из каких-то трав, телу — местное мутное пиво и медовое вино — тэдж.

После сытного ужина, познакомившись, мы начали вести неспешные длинные разговоры. Глава местной администрации Гамбелы Ато Гебре Геор- гис рассказал о жизни вверенных ему людей, о видах на урожай и о борьбе с обезьянами, которые постоянно делают набеги на поля и уничтожают значительную часть урожая, об охоте, рыбной ловле, о быстро расширяющейся приграничной торговле с Суданом и о ряде других важных для него проблем. Следует заметить, что по существующей эфиопской традиции, ко всем эфио- пам-мужчинам необходимо обращаться с приставкой “Ато”. Обращение без этой приставки считается крайней невоспитанностью. Исключением из этого правила являются эфиопы, имеющие воинские звания или учёную степень.

Тяжёлая дорога и новые впечатления постепенно сморили нас, и мы, распрощавшись с гостеприимными хозяевами, ушли спать. Мне достался так называемый з1пд!е гоот — одноместный тукуль с мебелью, состоящей из кровати с сеткой, похожей на крупноячеистую рыбацкую сеть. Имея опыт ночёвки в таких местах, я прихватил с собой фонарик. Заснул я сразу, но ночью проснулся от сильного шуршания на соломенной крыше моего тукуля, словно кто- то ходил по ней. Это продолжалось до самого рассвета, а затем всё стихло. Я вспомнил рассказ Артура Конан Дойла “Пёстрая лента” и боялся, что сверху спустится змея и укусит меня или же задушит меня в своих объятьях какой-нибудь местный питон. А утром на крыше своей гостиницы я обнаружил огромного, около метра в длину, варана. Ночью он охотился на мошек и комаров, спящих в соломе. Наш эфиоп, говорящий по-русски, позже рассказал мне, что по эфиопским поверьям, варан, поселившийся на крыше тукуля, прино-сит счастье, так же как у нас аисты, поселившиеся на крыше дома.

После завтрака, выпив ароматный кофе, мы на машинах совместно с эфиопами отправились осматривать местность. Кругом виднелись засеянные и ухоженные поля. Кое-где уже был собран урожай, и появились новые всходы. По пути нам встретилось большое стадо зебовидных (с горбом) и полукруглыми рогами коров, а также огромное стадо коз. Белый козёл с большими рогами стоял на задних ногах и обгладывал кору какого-то растения. То и дело шныряли обезьяны, некоторые были с детёнышами, которые крепко держались руками за шею родителей.

Часа через четыре мы вернулись обратно, довольные, но сильно проголодавшиеся. Нас уже ждал торжественный праздничный обед. Стол был завален разнообразными фруктами. Здесь лежали связки маленьких, но очень сладких королевских бананов, большие красно-зелёные плоды манго, зеленовато-жёлтые и тёмно-красные папайи, янтарного цвета грейпфруты, вытянутый, словно дыня, полосатый арбуз, чудесный “плод страсти” — пейшн лежал в плетёных тарелках. Множество разноцветных и разнообразных ягод находилось в круглых корзинках с низкими краями. Кроме этого, у каждого стоял стакан с прохладным, белого цвета кокосовым соком, похожим на молоко. Недалеко от стола сидел человек с чёрной кожей, отдающей синевой, с большим ножом — мачете. Он брал орехи из небольшой горки кокосов, лежавших тут же на полу, ловко одним ударом разбивал их и наполнял соком стоявшую рядом ёмкость. Это было красивое зрелище!

Сначала нам подали целиком запеченную в банановых листьях рыбу теля- пию, обильно политую лимонным соком. Следующим блюдом была отварная козлятина с гарниром из батата — сладкого картофеля. Затем последовал молодой жареный ягнёнок, залитый соусом из арахиса, барбариса, острого перца с добавлением каких-то очень пахучих трав. И, наконец, гвоздь программы — кусочки змеи, жаренной на углях! Это экзотическое блюдо по вкусу напоминало копчёного угря. У эфиопов мясо змеи считается особым лакомством. Всё это мясное разнообразие запивалось мутным, но довольно приятным пивом. К пиву, в качестве закуски, подали тарелочки с жареной, хрустящей на зубах саранчой. Если не быть мнительным, то это нормальная закуска. Кроме этого, на стол выставили тэдж — сладкое лёгкое вино из мёда. Пчелиных ульев там нет, а мёд собирают в дуплах деревьев. В Гамбеле широко развито бортничество, то есть сбор дикого мёда.

После такого изысканного угощения радушные хозяева устроили нам концерт в исполнении местных жителей с танцами, плясками и своеобразным пением. Нас посадили на скамейки на краю большой поляны, в середине которой горел костёр. Было ещё светло, но солнце быстро уходило за горизонт. Появились длинные тени от деревьев, росших вокруг поляны. Комаров, мучивших нас в течение дня, не было, так как легкий ветер с реки обдувал поляну.

Неожиданно загрохотали тамтамы, и под их барабанный бой на поляну, как на сцену, выбежали первые танцоры. Ануакские мужчины из Гамбелы были одеты в разноцветные шорты из кожи обезьян, с традиционными браслетами из слоновой кости на руках и ногах, птичьими перьями на голове и белой раскраской лица. Тело и лоб двоих из них были покрыты глубокими симметричными шрамами. В правой руке они держали копья, а в левой — щиты из бе- гемотовой кожи. Танец изображал сцену охоты. Сначала медленно, озираясь по сторонам, танцоры невероятно пластично двигались вокруг костра, иногда замирая и как бы к чему-то прислушиваясь. Вскоре они якобы обнаружили зверя, и началась погоня с приседаниями и прыжками вверх и в сторону. Следующим выскочил на поляну танцор в шкуре антилопы с маленькими рожками на голове и начал танцевать вокруг костра, как бы не замечая охотников, а когда вдруг заметил, то начал высоко прыгать через горящий костёр, будто убегая от них. Внезапно охотники “увидели” “зверя” и началась “погоня”. Тамтамы всё время держали ритм, то замедляясь, затихая, то резко ускоряясь. Наконец, охотники догоняют “антилопу” и “убивают” её копьём. Раздаются восторженные гортанные крики победителей. Они радостно пляшут и поют вокруг поверженной жертвы. Затем четверо охотников поднимают “антилопу” с земли и, приплясывая, выносят её с поляны.

Далее на поляну медленно выходит группа танцоров-женщин. На них только узкие набедренные повязки. На шеях — ожерелье из хвоста жирафа и многочисленные разноцветные бусы с выразительными кожаными вставками. Женщины очень грациозно и ритмично изображают разные сценки из деревенской жизни: хождение за водой, сбор урожая и так далее. Танцы разнообразные, и поэтому всё время меняется ритм и громкость барабанов. Языком танца женщины доходчиво и реалистично изображают свою повседневную жизнь.

Затем исполняются совместные танцы мужчин и женщин. Здесь обратили на себя внимание женщины, украшенные симметричными насечками и надрезами кожи от груди до живота. Кроме того, у них были серьги в ушах и браслеты с металлическими кольцами на ногах. Головы танцовщиц были украшены белыми прядями волос из редко встречающихся белых обезьян колобас. Они все вместе изображали сценки знакомств, свиданий, свадеб и прочее.

Последними выступали дети. Наряженные и раскрашенные, они так уморительно танцевали, пытаясь подражать взрослым, что все зрители, включая нас, не могли удержаться от смеха.

Импровизированный концерт закончился, костёр погас, затихли тамтамы. Тёмный лес наполнился ночными звуками. Отовсюду слышались вскрики, стрекотанье, звоны и свисты. Непрерывно трещали цикады. Среди мерцающих светлячков и мириад насекомых носились гигантские ночные бабочки, попискивали и шуршали крыльями летучие мыши. Яркая луна медленно выползала из-за реки. Потянуло прохладой. Тропическая ночь вступила в свои права.

Окончание следует

Источник: «Наш современник», № 9, 2016

← Вернуться к списку

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru