Наследник - Православный молодежный журнал
православный молодежный журнал Контакты| Карта сайта

Путешествуем вместе

Африканская муза Николая Гумилёва


Владимир Чарский

Предыдущая главка из очерка «Моя Эфиопия»

Известный русский поэт и исследователь Африки Николай Степанович Гумилёв родился в Кронштадте 3 (15) апреля 1886 года. Влечение Гумилёва к морским странствиям и далёким путешествиям зародилось именно в Кронштадте. Эта страсть прошла у него через всю жизнь.

Осенью 1910 года на деньги, полученные за сборник стихов, а также на средства родителей Н. С. Гумилёв совершает своё первое путешествие по Африке. Он с детства восхищался эфиопскими экспедициями А. К. Булатовича и был первым, кто смог повторить эфиопский маршрут Булатовича: Джи- бути-Дыре-Дауа-Харэр-Аддис-Абеба.

Н. С. Гумилёв отправляется в Абиссинию (старое название Эфиопии) в составе экспедиции, организованной академиком В. Радловым. У него появился исследовательский интерес, он собирает и изучает эфиопский фольклор, послуживший затем основой для цикла “Абиссинских песен” и поэмы “Мик”. Гумилёв увлекается сбором всяких экзотических явлений, становится этнографом. В свой путевой блокнот он набрасывает заинтересовавшие его картинки быта и природы. У Гумилёва постепенно меняется его романтический взгляд на африканскую экзотику. В “Абиссинских песнях”, ставших составной частью “Чужого неба”, он описывает нищету, тяжёлую и беспросветную жизнь африканских туземцев. В песне “Невольничья” оправдывается бунт чёрных невольников ХХ века против европейцев, пришедших на их цветущую землю. Стихи, написанные об Африке, поэт издал в книге “Шатёр”. Они пронизаны любовью к экзотическому континенту.

По завершении этой экспедиции Гумилёв был представлен эфиопскому императору Менелику II и участвовал в парадном обеде для 3000 человек. Вернулся он в Россию весной 1911 года, заболев африканской лихорадкой.

В 1913 году Гумилёв во второй раз едет в Эфиопию. Первоначально он хотел посетить Данакильскую пустыню, изучить малоизвестные, живущие в том районе племена и попытаться направить их на путь цивилизации. Но этот вариант Российская Академия наук отклонила и предложила другой, не менее интересный маршрут на восток и юго-восток Эфиопии для изучения и собирания предметов быта неисследованных племён и народов галла, сомали, афар и других.

Н. С. Гумилёв вновь частично повторяет свой маршрут: Джибути-Дыре- Дауа-Харэр-Шейх-Гуссейн-Гинир. Вместе с Гумилёвым в качестве фотографа в эту экспедицию поехал его племянник Николай Леонидович Сверчков. Во время короткой остановки в Константинополе Гумилёв познакомился с турецким консулом Мозар-беем, который также направлялся в Харэр, и присоединился к нему.

Из Джибути они должны были ехать по железной дороге до Дыре-Дауа. Этот первый участок узкоколейной железной дороги расстоянием в 310 километров был построен и пущен в эксплуатацию в 1902 году. Проектирование и строительство этой железной дороги было отдано в концессию французам, с которыми в тот момент Эфиопия имела дружеские отношения. Эта дорога в дальнейшем должна была соединить побережье Красного моря с центром страны, со столицей Аддис-Абебой и глубинными районами Эфиопии. Паровозы и вагоны были также поставлены из Франции. Каждый паровоз имел своё громкое название — Слон, Буйвол, Носорог, Сильный и тому подобное. Состав состоял из пяти вагонов, которые делились на три класса. Во втором классе обычно ездили европейцы, третий класс предназначался исключительно для местных жителей. Что касается первого класса, то он был очень дорогой и в нём ездили только члены дипломатических миссий и отдельные высокопоставленные особы. Расстояние в 310 километров такой поезд проходил за десять часов. Вот как писал Гумилёв об этой поездке в своём “Африканском дневнике”: “Уже в нескольких километрах от Джибути, когда начался подъём, мы двигались с быстротой одного метра в минуту, и два негра шли впереди, посыпая песком мокрые от дождя рельсы”.

Проехав таким образом 230 километров от Джибути, поезд вообще остановился из-за повреждения пути прошедшими дождями. Ремонтники сообщили, что путь будет восстановлен не раньше, чем через восемь дней, поэтому все пассажиры решили вернуться обратно, кроме Гумилёва, Сверчкова и примкнувшего к ним турецкого консула Мозар-бея. Эти трое смельчаков достали у путевых рабочих две дрезины: одну — для людей, другую — для багажа и, проехав на ней по повреждённому пути восемьдесят километров, достигли, наконец, Дыре-Дауа.

Дыре-Дауа — это небольшой город, выросший из железнодорожной станции, которая служила “транспортными воротами” находящегося неподалёку центра провинции, города Харар. Непосредственно к железной дороге примыкала основная часть города с правильной планировкой улиц и европейского вида домами. В европейской части жили французы, греки, армяне и индусы. На окраине города, разделённого пересыхающей рекой Детачу, находились жалкие глинобитные лачуги местного населения. Состав населения был очень пёстрый. В городе проживали, в основном, сомали, а также афары, галла, амхара, тиграи, арабы и другие. Многие жители владели тремя языками: родным, амхарским и арабским. Город являлся важнейшим центром торговли кофе, зерном, скотом, фруктами и чатом, представляющим собой тонизирующий слабый наркотик. В туземной части города, помимо базара, было много торговых лавок, где продавались различные товары, шёлковые, шитые золотом одежды, кривые сабли, кинжалы, всевозможные восточные украшения и тому подобное. Тут же на земле плели циновки, готовили сандалии. Повсюду разносился запах кофе, ладана и других благовоний.

Осмотрев город, Гумилёв собрал караван, а на следующее утро экспедиция отправилась в Харэр, административный центр одноимённой провинции, один из древних городов Эфиопии. Через несколько часов пути, поднявшись на гору, они увидели внизу развернувшуюся перед ними панораму города. “Уже с горы Харэр представлял собой величественный вид со своими домами из красного песчаника, высокими европейскими домами и острыми минаретами мечетей. Он окружён стеной, и через ворота не пропускают после заката солнца. Внутри же это совсем Багдад времён Гаруна-аль-Рашида. Узкие улицы, которые то подымаются, то спускаются ступенями, тяжёлые деревянные двери, площади, полные галдящим людом в белых одеждах, суд тут же на площади — всё это полно прелести старых сказок”.

Для дальнейшего передвижения по стране Гумилёву необходимо было получить пропуск. Это можно было сделать только при участии самого губернатора Харэра раса Тафари. Для встречи с губернатором Гумилёв, по совету знающих людей, приобрёл ящик вермута и преподнёс ему в качестве подарка. Он также сфотографировал губернатора, впоследствии ставшего императором Эфиопии Хайле Селассие I, его жену и сестру.

Гумилёв остановился в греческом отеле, посетил первый в Эфиопии театр, в котором играли одни мужчины, познакомился с жизнью города, его обычаями и традициями. В Харэре он начал собирать свою этнографическую коллекцию. В “Африканском дневнике” Гумилёв подробно описывает церемонию торжественного въезда в Харэр своего знакомого — турецкого генерального консула Мозар-бея, а также историю возникновения и развития горо-да Харэр.

После получения пропуска караван Гумилёва в сопровождении охраны из местных ашкеров тронулся в путь на юг страны. Из Харэра караван направился через малоизученные земли галла в селение Шейх-Гуссейн. По пути им пришлось переправляться через бурную после дождей реку Уаби-Шэбэлле. Переправа состояла из двух верёвок, привязанных к двум деревьям, растущим на противоположных берегах реки, и небольшой плетёной корзины, вмещающей трёх человек. Люди, находящиеся в корзине, перебирая руками верёвку, дви-гались вперёд. Как только корзина достигла противоположного берега, дерево, на котором были закреплены верёвки, подмытое бурным потоком, упало в воду. Вместе с ним упала в воду и корзина с пассажирами. Гумилёв и сопровождающий их эфиоп успели выпрыгнуть на землю, а Сверчков замешкался, и тут же все увидели раскрывшуюся пасть огромного крокодила, направляющегося к перевёрнутой корзине. Только выдержка и молниеносная реакция Гумилёва, успевшего схватить бревно, спасла жизнь Сверчкову.

Вскоре в отряде закончилась провизия, и Гумилёв был вынужден для пропитания заняться охотой. Когда он с большими трудностями достиг, наконец, Шейх-Гуссейна, ему был оказан дружеский приём со стороны вождя местного племени Аба-Муда. Там Гумилёву показали гробницу святого Шейх-Гуссей- на, в честь которого было названо это селение. Невдалеке находилась и легендарная пещера, из неё, по преданию, не мог выбраться ни один грешник. Для проверки греховности человека служили два больших камня, являющеся входом в пещеру, между которыми был узкий проход. Надо было раздеться догола и пролезть между камнями. Если кто-то застревал, то умирал в страшных мучениях, так как никто не смел оказать ему помощь. В этом месте валялось множество черепов и костей. Гумилёв, как ни отговаривал его Сверчков, всё-таки решил попробовать испытать себя. Он пролез в пещеру, исследовал её и благополучно вернулся обратно. Отчаянная смелость, граничащая с безрассудством, отличала его во всём.

Далее Гумилёв с караваном двинулся в местечко Гинир, где он продолжал собирать свою коллекцию, попутно изучая жизнь и быт кочевых племён. Дойдя до селения Матакуа, отряд направился на юго-запад страны. Подробности дальнейшего путешествия Гумилёва неизвестны, так как “Африканский дневник” поэта обрывается, и других источников нет.

Это путешествие продолжалось полгода, и поэт вернулся в Россию только первого сентября. По возвращении из своих экспедиций Н. С. Гумилёв привёз и передал в музей антропологии и этнографии в Санкт-Петербурге богатейшую коллекцию, собранную им на востоке и юго-востоке Эфиопии.

Продолжение следует

Источник: «Наш современник», № 9, 2016

← Вернуться к списку

115172, Москва, Крестьянская площадь, 10.
Новоспасский монастырь, редакция журнала «Наследник».

«Наследник» в ЖЖ

Сообщить об ошибках на сайте: admin@naslednick.ru

Телефон редакции: (495) 676-69-21
Эл. почта редакции: naslednick@naslednick.ru